КОМАНДИРОВКА

Слишком (пока) фантастический рассказ 

*   *   *

     Я бы и не заметил этого лёгкого толчка, если бы не знал, что он, по идее, должен был произойти именно сейчас.

  Аэробус догнала им же созданная ударная воздушная волна: подлетая к цели, он вышел из сверхзвукового режима. После чего летел уже практически на бреющем. Для такого полета ему достаточно было и вспомогательных солнечных движков в крыльях, поэтому гул двигателя в салоне, и без того еле слышный, и вовсе исчез.

 – Уважаемые пассажиры! – раздался ласковый голос стюардессы из динамиков в потолке салона. Она говорила на английском. – Наш полет подходит к концу. Через несколько минут мы приземлимся в международном аэропорту Севастополя. Займите свои места, пожалуйста! Ваши кресла сейчас будут автоматически переведены в индивидуальный антиускорительный предпосадочный режим. Мы благодарим вас за выбор австралийских авиалиний, надеемся, что этот полет был для вас приятным и не утомительным, а также надеемся, что вы и в дальнейшем будете летать с нами! Всего доброго!

 KomandirovkaИ она повторила это сообщение еще на нескольких языках. В том числе и на русском. Ну и, конечно, на местном государственном.

 Ну, я-то своего места и не покидал… Но и утомиться за пару часов полета тоже не успел. Перелет из Австралии сюда на скорости в десять Махов – десять скоростей звука в земной атмосфере… Понятно, что заскучать не успеваешь. Впрочем, это – для кого как.

 А внизу из-за облаков уже проглядывала синяя, блестящая на солнце гладь Черного моря и стремительно наползающая береговая линия Крыма. Из кабины пилотов наверняка были видны уже и вышки аэропорта.

 После посадки лайнер подрулил к безбарьерному порту-переходу в здание приема пассажиров, пристроившись к нему своей дверью, и я стал при помощи стюардесс пересаживаться с удобного адаптирующегося под меня полетного кресла в свою электроколяску. Тоже, впрочем, автоматически подстраивающуюся под мой организм.

 Да, некоторые болезни, увы, даже сейчас остаются неизлечимыми. Хорошо, что хоть смертельных уже нет.

 Одев на голову обруч нейроджойстика, я в сопровождении других пассажиров выехал из самолета в длинный широкий шлюз, соединивший салон со зданием аэропорта, мысленно управляя своей коляской…

 Паспортный контроль был простой формальностью: служащий даже не посмотрел толком на мою фотографию. О досмотре вещей и вовсе речи не было – все было проверено еще в Австралии, в Брисбане. В общем, я оказался в огромном, многоярусном, прозрачном со всех сторон здании аэропорта и стал осматриваться в поисках встречающей стороны. Толпы народу, вспыхивающие в воздухе голограммы всевозможных объявлений, просторные залы ожидания со всевозможными кибер- и голографическими аттракционами, понатыканные кругом кафешки и ресторанчики…

 Я забронировал номер в «Ласточкином гнезде» – нет, не в том знаменитом, что на скале под Ялтой, просто отель тут, на побережье, так назывался – и от него мне и должны были прислать ассистента-сопровождающего. Наверное, опять морпеха… Собственно, я выбрал эту гостиницу за ее непосредственный выход к морю. А еще – за массажисток с их (цитирую рекламку отеля) «ночным, расслабляющим и усыпляющим массажем». Ну, массаж так массаж! Мне-то – без разницы, как у них тут это называется. Шутка. Дороговатый отельчик, конечно, – целых пять еврогривень в неделю! Но в Черном море беспрепятственно побултыхаться уж очень хотелось. Впрочем, для кого дороговато-то?! Точно не для меня!

 Так, ладно, где-то тут должна ходить табличка с моим именем… Ага, вот! Сама ко мне идет.

 – Здравие желаю! – полу в шутку козырнула носительница таблички, приблизившись. – Сержант морской пехоты Екатерина Синицына. Можно – просто Катя и на «ты». Я – ваш ассистент на время вашего пребывания здесь. Добро пожаловать в Крым!

 Она даже не справилась о моем имени – сразу узнала, естественно. Что ж, меня трудно не узнать…

 Принадлежность этой молодой особы к армии выдавала разве что эмблемка военно-морского флота страны на шортах девушки. А так… Дорогие солнечные очки, модный бюстгальтер, тату на предплечье, бусинка в пупке…

 – Так вот, какие сейчас морпехи… – протянул я, пожимая ей руку.

 – Ой, а то вы не знали! – заметила Катя.

 – Ну, пол ассистента меня, в любом случае, приятно удивил. А что, Катерина, ты и массаж будешь делать?

 – Нет, для массажа у нас покрасивше имеются, – хихикнула она.

 – Что, еще красивше?! – удивился я и чуть не добавил: «и это – за пять евро в неделю!».

 – Вы, я вижу, так и стараетесь девушку в краску вогнать!..

 – «Ты», пожалуйста, – поправил я. – И тоже – просто по имени. Мое имя, я так понимаю, ты знаешь?

 – А то! Телевизор мы все смотрим. А где ваш… твой багаж?

 Я показал пальцем на свою голову, потом сказал:

 – Шутка. Не только там. Еще – в рюкзаке коляски и в её нижнем багажнике. Всё со мной, в общем. Я не прихотливый, чемоданов косметики с собой не вожу…

 Так беседуя, мы уже направлялись к лифтам, что доставляли пассажиров к метро или такси и обратно. Мне мой здешний ассистент сразу понравилась еще и за то, что без труда понимала мою связную – не совсем внятную – речь. Впрочем, курсы распознавания произношения больных людей вот уж тридцать лет, как в обязательном порядке проходят все жители Земли. А тем более, – в армии. Хотя зачем они теперь, курсы-то эти, если я – последний такой остался?!

 Да, человечество, видимо и в правду начало умнеть, если нашло, наконец, армии такое её, настоящее применение. Коль уж воевать давно незачем и не с кем… Да и нечем уже – к счастью.

 И тут в моем правом ухе зазвучала знаменитая «Муттер». Рингтон издавала бусинка динамика от моего Айпеда, вложенного в специальный карман моих шорт. Я был везде на связи со всем миром… Как, впрочем, и все.

 – Принять вызов! – сказал я Айпеду.

 – Ну, и где ты? – справилась бусинка маминым голосом.

 – Где, на месте, где же еще? В Севастопольском аэропорту.

 – А чего не звонишь, не докладываешься?! Ничего, что мать волнуется?

 – Ну, во-первых, я как раз собирался звонить… – тут я немного слукавил: не позвони она сейчас, я б наверно не скоро об этом вспомнил… – А во-вторых, все как всегда: долетел отлично, встретили по всей форме, направляюсь к месту постоянной дислокации тут – в намеченную гостиницу. Чего волноваться-то? В первый раз что ли? Что со мной вообще может быть?! Катайся себе спокойно на своих роликах на Дунай-острове!..

 – Работа у меня такая – волноваться! – заявила родительница. – В первый, не в первый… Ты ж не на роликах в парке катаешься – пол Земли пролетел!

 – А ты в курсе вообще, что эти современные самолеты по статистике – безопасней роликов? Ой, не о том ты волнуешься! Видела б ты, какого мне тут ассистента выдали… – Катерина только заулыбалась, кокетливо закатив глазки. – Ну, ладно, потом позвоню. Из Чили. Пока.

 Да, именно, я имел ввиду – из страны Чили. Это, конечно, была шутка: когда еще та Чили будет?! Аж через неделю. До этого мы с ней, разумеется, еще сто раз свяжемся.

 – Ну, ты поняла, кто это был? – это я уже – к Кате.

 – М-м-м… жена?

 Это была откровенная лесть. Но очень сладкая.

 – Не, – ответил я, – жена б так не волновалась: некогда было бы…

 Катя засмеялась – она поняла, что я намекаю на анекдоты про мужа, который все время в командировках, – потом вставила:

 – Ага, она бы за тобой ездила и следила!

 – Да уж. Мама из Вены. Никак привыкнуть не может. Уже пять раз Землю облетел, а она… Да хоть десять, говорит! «Работа», вишь, у неё такая.

 – Слышал бы ты моего папу! Из Мурманска. Ей-ей, как будто я – на войне!..

 – Из старшего поколения это, видимо, еще не скоро выйдет… – пустился я в философию. – Всё какой-то подвох, подставу выискивают везде – после Единения и прекращения всех конфликтов! Слишком хорошо, мол, чтобы быть правдой!.. А вдруг чего?!. Как говорится, трудное детство, плохие игрушки. А ты что, из Мурманска? Мёрзнуть там надоело?

 – Ага, как же! В той их теплице под искусственным солнцем замерзнешь! Перевелась сюда, потому что тут прохладней…

 …Глядя из вагона подвесного метро-одноколейки на стремительно удаляющиеся грандиозные сооружения аэропорта, мне так и хотелось назвать это всё космопортом!.. Впрочем, не так уж и далеко это было от истины: на некоторых типах небольших кораблей в космос летали и отсюда. Так, по близости – на МКС-2, на Луну…

 

*   *   *

 Я лежал на покрывале возле самого прибоя. Грелся.

 Несмотря на середину июля и середину дня, вода здесь была довольно прохладной. Море «перевернулось», как тут говорили: холодная вода из глубин вдруг поднялась на поверхность. Такое бывает обычно в прибрежных Крымских водах в середине лета… Ну, ничего – зато взбодрился после смены часовых поясов.

 Моя здешняя, прокатная коляска – от гостиницы – стояла рядом. Я её взял, потому что она была пляжной (более приспособленной для подобных мест, чем моя): широкие пластмассово-резиновые колеса, изолированные от влаги геомагнитные двигатель и аккумуляторы, выдвижные подводные крылья, небольшие винты… «Если у вас тут такие гостиницы, – говорил я портье, когда вселялся в «Ласточкино гнездо», – то какие ж тогда санатории?!». А он мне, в том же духе: «Санатории, – говорит, – не выдерживают с нами конкуренции». Посмеялись, в общем…

 Уже через час-полтора, как мы расположились и устроились в двухкомнатном люксе, я выехал в этой новой коляске из гостиницы и по длинному пологому съезду направился на огромный пляж. Да, такая сейчас вся Земля…

 Безбарьерная.

 Я бы мог, таким образом, поплавать и на этом аппарате, но я не из тех, кто постоянно сидит в колясках. Привезла на берег – и спасибо. А поплавал я – с Катей и с Мемфисом и Курском. Мемфис и Курск это пара дельфинчиков, которые были явно разочарованы, когда я замёрз и вылез из воды. Мол, так быстро?! – всего какой-то час с нами плавал!.. Вон, до сих пор стрекочут и брызгаются, обсохнуть не дают… Сейчас, конечно, уже мало кто без труда и шока поверит, что когда-то эти животные (ну, не именно эти, конечно, – их предки) использовались в военных целях. Привяжут к дельфину взрывчатку и прикажут плыть на вражеский корабль. Атаковать. Животное-смертник, естественно: кто ж после такого выживет?! Это практиковалось в том числе и здесь, в Севастополе… Водимо, нормальному, здоровому разуму трудно принять, что мир когда-то был настолько сумасшедшим и диким. Что он вообще может быть таковым!

 Впрочем, это все – моя лирика… Чего это я?..

 Да, подобная дельфинотерапия, которую я по возможности проводил в разных морях Земли, явно шла мне на пользу: я уже довольно прилично самостоятельно плавал и ходил в воде. Пока, к сожалению, – только в воде. Но я надеялся, что со временем смогу не только…

 В общем, греюсь я на солнышке, моя ассистентка рассказывает дельфинам, что я скоро вернусь к плаванью с ними и предлагает заняться пока другими клиентами, как вдруг слышу знакомый радостный возглас:

 – Ігор! Оце так зустріч! Як ся маєш?!

 Ко мне по пляжу приближался, приветственно размахивая руками, мой старый чернокожий друг из Йоханнесбурга, Лаки Звеньев. Мы с ним еще на Мысе Доброй Надежды лазерные пакетные передатчики для очередной тамошней Тесла-электростанции устанавливали и тестировали… Он обычно так меня приветствовал – по-украински. Краем глаза я уловил, как Катерина насторожилась и чуть напряглась. 

 – О, кого я вижу! А ты здесь как? – ответил я по-русски, когда он подошел и присел рядом. Потом добавил, в полголоса: – И что ж ты так сразу – при крымском морпехе-то? Чревато!

 – Так точно, – подтвердила Катя. – При мне – лучше на польском. Я его больше понимаю.

 И она рассмеялась. Веселый мне ассистент попался…

 – Знакомьтесь, короче, – сказал я. – Катерина, Лаки, мой коллега из ЮАР.

 – Очень приятно! А и я не знал, что ты женился, – продолжал Лаки. На польском.

 – Да что вы сегодня, сговорились все что ли?! Это – мой персональный ассистент-сопровождающий здесь. Пока. Хотя… еще не вечер. После всего, чем мы с ней тут занимались…

 – Так, всё, я пошла отсюда! Пока вы тут поговорите, мальчики, о своём – о женском…

 И Катя, подмигнув мне незаметно, пошла по прибою к ближайшей прибрежной кафешке. Видимо, чтобы принести мне чего-то перекусить.

 – Она не обиделась? – осведомился на всякий случай Лаки, не до конца ориентирующийся в нашем юморе.

 – Нет, не обращай внимания, – заверил я. – Ассистенты на пациентов не обижаются. Ну, так как же ты здесь? Какими лучами?

 Тут я имел в виду, понятно, космические лучи. Лаки ж у нас – по ним спец.

 – Ну, как какими? – он указал на гостиницу: – Семь звезд и ночной расслабляющий массаж! Шутка. В КрАО приехал, на «Первый свет»…

 – И тебя тоже пригласили?!

 Я здесь, вообще-то, и был по приглашению Крымской астрофизической обсерватории на церемонию открытия двадцатиметрового адаптивного телескопа. Ну, и конечно, – на первые, тестовые наблюдения – «Первый свет» – на нем. Понятно, что они не могли меня не пригласить. Ведь это именно я, несмотря на не очень оптимальный астроклимат здесь для двадцатиметровки, убедил Астросоюз в важности строительства такого инструмента именно в КрАО. Важности, прежде всего для всемирной сети аналогичных телескопов, входящих в состав Интерферометра со сверхдлинной базой. Её звенья – также двадцатиметровки – уже были установлены на Гавайях, в Тибете, в Австралии, а также – на Луне и Марсе.

 И объекты для первых наблюдений – тоже я им выбирал. Ну, то есть, не я один, естественно – в составе научной комиссии… Из еще трех директоров обсерваторий.

 – Ну, тогда у меня – предложение, – продолжал я: – Ехать завтра в КрАО вместе! Не возражаешь?

 – Вот как раз именно это и я хотел предложить! Если я, конечно, вам с ассистентом не помешаю… Ладно – молчу! Я здесь все равно – только переночевать.

 – А ты где вообще сейчас? Все еще в Гренландии на своих гамма-телескопах мерзнешь?

 – Не, в Антарктике уже, на нейтринном работаю.

 – Что ж тебя всё по холоду носит, солнечный человек? – я имел ввиду, человек с солнечного, жаркого континента.

 – А, там не холодно, – отмахнулся Звеньев, – подо льдом и под землёй. И потом, домой с работы летать близко… А ты куда – после КрАО?

 – В Чили – к своим пятидесятиметровкам. На место постоянной дислокации… В Австралии-то все уже отлажено…

 – Постоянной! – усмехнулся Лаки. – Угу, я вижу. Слушай, ты часом на МКС-2 еще не собираешься? Или, скажем, на Луну?

 – Нет пока, – ответил я и подмигнул: – Я еще медкомиссию не прошел. Может, на следующий год – с дельфиньей помощью…

 Тут вернулась Катя и принесла мне две булочки с колбасой и айс-кофе. И всем – по пиву.

 А поодаль, в Севастопольской Бухте, с авианосцев беспрестанно взмывали в небо истребители и бомбардировщики… «Хит сезона» всех времен для всей детворы и смерть карманным деньгам любых родителей – эти аттракционы. Ибо кто ж устоит перед предложением прокатиться на настоящем – пусть и разоруженном – военном самолете с настоящего авианосца?! И какой родитель сможет в этом отказать?!

 

*   *   *

 На следующий день в КрАО из Севастополя мы решили ехать, опять же, на метро. Так удобней, беспрепятственней и быстрее. Только – уже на настоящей, глубокой скоростной подземке.

 Сначала минут двадцать – насколько я помню по прошлому приезду сюда – до Бахчисарая, а там – на локалке, непосредственно в обсерваторию. Локалка – это тоже метро, но не такое глубокое – на стометровой глубине всего – и значительно более «тихое» и «спокойное»: чтоб не мешать даже малейшими сотрясениями почвы наблюдениям на сверхточных инструментах. Хотя и это, междугороднее метро я, честно говоря, не очень-то слышал и чувствовал. 

 – Десять минут, – сказала вдруг Катя, когда мы слетали вниз к перрону в большом пассажирском лифте.

 – Что? – не понял я и повернулся к ней на своей коляске. Уже на моей личной, понятно, – не на пляжной же в КрАО ехать!

 – Десять минут поезд до Бахчисарая идет, – повторила Катя. – Не двадцать.

 – Да? Так было ж двадцать в прошлом году.

 – В этом – новый пустили. Скоростной.

 – Ого! – вставил Лаки. – У вас тут что – уже и метро сверхзвуковое?

 – Нет, – пояснил я, – на сверхзвуковом – с пару минут всего ехали бы! Считать разучился, что ли? Расстояния не те – не Сибирь и не Гималаи…

 Да, катался я и там в метро… В смысле, в Гималаях. Ну, и в Сибири тоже. Опережать звук под землей – то еще ощущение!.. 

 Створки лифта открылись, и мы оказались на огромном гладком перроне шириной метров в пятьдесят, уставленном мягкими сидениями, к которому с двух сторон и с противоположных направлений подходили поезда. Высокий белоснежный свод помещения станции подпирали массивные полированные колонны. В нагнетаемом на полукилометровую глубину воздухе стоял запах крымских цветов и мяты… Ну и, конечно, то и дело появлялись всякие увеселительные и информационные голограммки для ожидающих своего поезда.

  И пока мы ожидали свой, начали передавать новости. Прямо из Москвы, из местной столицы. Первый канал Общественного Телевиденья, Останкино… Естественно, – на местном державном языке этой страны. Может, и за это я когда-то в Москве на мине подорвался, когда обезвреживал остатки последней Компании. Той самой, поставившейтаки мир на самую грань ядерной катастрофы, после чего и произошло объединение опомнившихся, наконец, ведущих стран Земли… Единение…

 «Сорокалетнее эхо», как любит сии остатки называть пресса. Уж собрали тогда меня, как смогли… И пришлось мне из сапёров переквалифицироваться в астрономы… А что?! Астрономия все равно была моей второй профессией!..

 Нет, никто никого не завоевывал и ни к чему не принуждал! Так уже давно никто не делает. Просто – так получилось. С государственным языком здесь. Потому что маятник, он ведь может качнуться и в другую сторону… А море – перевернуться…

 В общем, на голографическом экране появилась останкинская студия и двое ведущих в ней. Первым начал говорить мужчина: 

 – Добрий день, шановні телеглядачі! Ми розпочинаємо з Москви новини нашої неоглядної батьківщини та світу. У студії для вас працюють Роман Скрипін та… 

 – Тетяна Даниленко, вітаємо!.. – подхватила женщина.

 

24 марта 2014 г. Вена.

 


Если у вас появилось желание и имеется возможность поддержать моё творчество материально – отправляйте ваши добровольные пожертвования сюда:

RAIFFEISENLANDESBANK NOE-WIEN

Vyacheslav Chubenko

IBAN: AT54 3200 0000 1155 5497

BIC: RLNWATWW

.

PayPal: asfaya2017@gmail.com

СПАСИБО!

Share on Facebook0Tweet about this on Twitter0Email this to someoneShare on Google+0

Читайте также:

By continuing to use the site, you agree to the use of cookies. more information

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close