Дерьмовочка

Быль

                                                                         И кто не спрятался, я не виноват.

Поговорка киллеров и артиллеристов.

 

Бычару лучше брать за яйца, чем за рога.

Совет опытного ветеринара.

 

 Связанная по рукам и ногам Добрая Тетя беспомощно наблюдала, как тянущаяся в форточку нитка методично распускает занавеску. «Да, — тоскливо подумала она, — все-таки зря я подарила ей на шестнадцатилетие игру «Отряд Дельта». Лучше бы она, как и раньше, медициной занималась. Жабам и одноклассникам вскрытия делала…». И она в очередной раз попробовала вытряхнуть изо рта кляп. Любит Тетю все-таки ее девочка (хоть и не родная дочь, но именно ЕЁ девочка): кляп был смазан сгущенкой. Интересно, она догадывается, что удочеренная? Должна. Хотя бы исходя из роста. Она ведь девочка умная…

Derjmovochka

 

 * * *

Когда Дерьмовочка спустилась на землю, она, как всегда, с помощью бумеранга срезала канат (и пусть некоторые говорят, что это всего лишь нить, пусть: на шее что канат, что нить — все едино) у самой форточки, свернула его и присовокупила к своему камуфляжу. Затем, нацепив на себя насколько зеленых веточек для маскировки, она рысью двинулась к Болотистой Дури (БД или Тверской по старому). А оттуда уже доносилось знакомые кваканья.

— Да не хочу я сегодня жениться, в натуре! — говорил в свой «мобильник» толстозадый жаб Ангел, по кличке Черт, известный на БД авторитет. Окруженный «шестерками» он принимал солнечные ванны на своем роскошном катере класса «Кувшинка». — И всех, кто набивается, посылай на хрен. Да не на мой! На чей-то другой, от ты тупой, бля. А я сегодня хочу учиться. Ты понял? Учиться хочу! А? Так, давай подумаем… Значит, голландские утюги только завтра подвезут, так что физичка, на которой их испытывать, пока не нужна. Химичка тоже не надо: морфий, плутоний и цианид будут только послезавтра… О! Давай сюда физкультурника: пусть тут нам немного поныряет, блин. С камнем на шее.

И вокруг послышалось всеобщее «ржание», ну, в смысле, тоже кваканье, только противней. Когда физкультурника, изрядно потрепанного и связанного Майского Жука, доставили на Чертов катер, Дерьмовочка была уже на берегу.

— Рак, это Никита, — сказала Дерьмовочка в маленький микрофончик у своего рта. — План дельта. Повторяю: план дельта.

— Понял тебя Дерь… Никита, — послышался в наушниках голос Рака. — Приступаю к плану дельта. Ждите сюрпризов.

Все началось в момент, когда Майский Жук канул в воду с галькой на шее (его Гальке это тоже не понравилось бы). Шесть шестерок Черта не успели даже понять, что произошло (не говоря уж о том, чтобы отстреливаться или смыться). Их трупы стали медленно опускаться на дно водоема. Сам же Черт оказался прикованным к своему креслу с дулом «Макарова», на котором было высечено «с любовью от поклонника», во рту.

— Так, зеленожопый, — сообщила Дерьмовочка жабе, — на этот раз ты круто попал. Значит, план такой: я сейчас беру твой «мобильник», набираю номер ФСБ, а ты называешь свое имя, все свои регалии (со статьями, конечно) и сообщаешь время и место последних поставок контрабанды. Все ясно? Только давай без дискуссий и фокусов, а то у меня от неожиданностей начинают пальцы дрожать.

Пока она все это говорила ее вторая рука, уже набрала нужный номер. Потом она приставила палец к своему рту и осторожно вынула дуло пистолета изо рта Черта.

— Федеральная Служба Безопасности, — донеслось из трубки.

— Это Черт, — дрожащим голосом сказал «авторитет», — вернее, Ангел…

— Кто? — скептически прогундосила трубка.

— Ангел, — растеряно повторил Черт. — Вован… кхм, Владимир Данилович. 1937 года рождения, в 1990-м приговорен к «вышке» по статьям «рыботорговля» и «измена Малой Родине». С 21 августа 91 года в розыске…

— Слушай ты, — проскрипело в трубке. — Я не знаю, кто ты, но за занятие служебной линии ты у меня точно «вышак» схлопочешь.

— Слушай ты, шестерка, которого устроил на работу по моему приказу муж троюродной сестры генерала, — Черт был явно оскорблен, — ты чё, не понял? С тобой, в натуре, блин, бакланит всемирно известный босс семьи БД! Так что заткнись, козел, и слушай. Значит, завтра в 10.00 в Шереметьево-2 прибывает спецрейс из Страсбурга с контрабандой тысячевольтных голландских утюгов. Товар замаскирован под гуманитарную сладкую вату. А послезавтра в 11.00 на Курский вокзал приходит партия «Олвейс Ультра», с крылышками. Так вот в их крылышках упакованы морфий и цианид. В самих же прокладках замочен плутоний. Вкурил?

— Убедительно наезжаешь, сперматозоид, — скептически хмыкнул голос в трубке. — Только мне сейчас не до шуток. Знаешь, сколько нам звонит таких, как ты, придурков? А это, между прочим, — уголовное преступление. Мы этого Черта ловим уже не один десяток лет, миллионы тратим на всякие прослушки, а тут типа он сам нам звонит и рассказывает о своих делах.

— Даже если у него ствол к башке приставлен?

— Слушай, дятел, ты меня уже достал, чисто. Пойди лучше поиграй в песочнице, пока тебе действительно башку-то не снесло. И, кстати, за «шестерку» и «козла» ответишь. Я уж молчу за мужа троюродной сестры генерала. Только попробуй еще позвони!

— Ты, хотя бы, информацию проверь, мудило! — вмешалась было Дерьмовочка, предварительно оглушив пистолетом Черта, но было поздно: из «мобилки» уже доносились гудки.

— Ну, как бы там ни было, — пробормотал очнувшийся мафиози, — я сделал то, что ты просила, детка. Что теперь? Ты меня отпустишь? Тебе ведь живой отсюда не выбраться.

— Размечтался. Щас мы с тобой вместе прямо в ФСБ закатимся и тогда посмотрим, что они запоют…

В этот момент катер резко дернулся, и Дерьмовочка-Никита вывалилась за борт.

— Какого хера?!! — поинтересовалась она.

— Никита, это Рак, — раздалось в наушниках. — Дело сделано: якорь перекушен.

— Шоб ты сдох, Рак! Сколько тебе говорить: предупреждать надо.

— Так я ж это, сюрприз хотел… Ладно, отползаю.

Влекомый течением катер Черта было уже не догнать. К тому же, к нему уже стягивались «братки» и робко постреливали в сторону Дерьмовочки. Черт же корчил ей рожи и кричал:

— Ты труп, детка, тру-уп!

— Кто бы говорил, — пробормотала Дерьмовочка и, нажав кнопку радиодетонатора, добавила: — Фарш.

Впрочем, даже это было слишком сильно сказано. От катера-кувшинки, как и от всех, кто на нем и в его ближайших окрестностях уже находился, не осталось и этого продукта: как все-таки помогает заблаговременно прилепленная к днищу мина…

Оглушительный взрыв заставил на несколько минут заткнуться всему, что издавало звук в Болотистой Дури. И в этой тиши Дерьмовочка вдруг опять набирает номер ФСБ (благо «мобильник» Черта остался у нее в руках).

— ФСБ слушает, — отозвался трубке тот же голос.

— У меня для вас весьма важное сообщение, — ледяным тоном сказала Дерьмовочка. — В ваше здание заложена бомба.

— Ну, и кто это говорит? — зло спросил голос.

— Доброжелатель. И пошевелите жопами: взрыв через полчаса.

«Пусть теперь побегают, крысы тыловые», — подумала Дерьмовочка и с чувством глубокого удовлетворения выбросила телефон.

И тут рядом с ней выныривает утопленный давеча Майский Жук.

— Дура! — набросился на неё жук. — Ты нам всю операцию запоро… кхе-кхе, тьфу, запорола!

— А ты еще что за член с горы? — изумилась Дерьмовочка.

— Не с го… тьфу! Тьфу, жопа! — отплевывался он от набившихся в рот водорослей. — Не с горы, а с Дельты-1. И мы его чуть не взяли, этого чертового Черта…

— Ага, — кивнула Дерьмовочка, — с камнем на шее и кляпом во рту? Ладно, не суетись под клиентом. Лишний раз в живых остался. Ну, ты как хочешь, а я — к «Черной Вдове». Скоро здесь будет толпа недоброжелателей.

— Центр, это Черт… тьфу, Ангел, — сказал жук в свой микрофончик, когда Дерьмовочка отплыла. — Дело сделано. Следую в точку эвакуации.

 

* * *

Дерьмовочка давно уже не считала трупы, оставляемые ими по пути к вертолету. Но, к сожалению, трупов, как и денег, достаточно не бывает. Поэтому она очень сомневалась, что перебила всю мафию Болотистой Дури. Ну, да ладно. Пусть с этими жабами уже ФСБ-шники разбираются, которые отследили ее звонок насчет бомбы и понаехали ловить «телефонного хулигана».

Уже в вертолете она имела с жуком физическую близость. Да еще какую! Машину бросало из стороны в сторону, именно поэтому в них так и не попали со «стингера» (пилоту даже не пришлось тепловые ракеты отстреливать). Однако пока он их доставил на базу, с него все равно семь потов сошло (да и не только потов).

— Да, нехилая у тебя берлога… — протянула Дерьмовочка, разглядывая квартиру жука. Его, кстати, звали Мишка.

— Попрошу, полегче с моим евро-дуплом в элитном дереве Спального района, — донеслось из ванной. — У тебя, кстати, есть что надеть на прием? Только что-нибудь построже: общество-то элитное соберется. Да и предки мои будут.

— В смысле, построже?

— Ну, в смысле, вечернее платье, там…

— А, ты в этом смысле. Нет, ты знаешь, вообще-то, я девочка без комплексов. Самое строгое, что у меня есть, это бюстгальтер и «варенки».

— Да у тебя, вообще, как я погляжу, кроме камуфляжа больше никакой одежды.

— Ну, вообще-то, это некоторым очень даже нравится, — таинственно заявила Дерьмовочка, явно на кого-то намекая. — Да и движения не стесняет.

— Да уж, — вздохнул Миша, — особенно в вертолетах. Ладно, прорвемся.

— О, Миш, от тебя можно позвонить?

— Конечно. В зале на стене над «видаком» такая разная веточка, видишь? Это пятисотканальный радиотелефон.

— Ага, нашла. — Она набрала номер. — Алло! Мама? Привет. Я у знакомых, меня тут пригласили на еще одну вечеринку. Так что меня сегодня не жди. Да и завтра тоже. Ну мама! Я уже достаточно взрослая, могу за себя постоять, ты же знаешь. А ты там как? Сама освободилась? Опять теть Варя помогла?.. Ага. Ага. Ну, это уже прогресс! В наше время это просто необходимо. Тренируйся. Да, и не забудь завтра забрать из ремонта М-16. И с «лимонками» в моем шкафу там поосторожней. Или нет: лучше ты вообще туда не суйся. Я приду, разберусь. Ну, ладно, все, целую. О! Чуть не забыла: ты проверяла сегодня «растяжки» у забора? Да? Ага. Ну, так им и надо, будут знать, как лезть. Новую поставила? Молодец. И не называй меня Дюймовочкой! Уж лучше — Дерьмовочка. Ладно, все. Пока. Я еще позвоню.

Только она появилась в ресторане мэрии, на нее сразу обратилась сотня глаз. Слишком уж контрастировал ее облегченный наряд с изысканным смокингом Миши. Да и не только с его, здесь все были в смокингах и вечерних платьях. И все какие-то гусеницы без талий. Ну, почти все. И самое «отвязное», что здесь танцевали, была мазурка.

«Ну и нудятина!.. — подумала Дерьмовочка, идя с Мишкой через весь зал к их столику. — Сдохнуть можно. Ладно, спокойно. Главное не обосра… не ударить в грязь лицом. А тем более — чьим-нибудь фэйсом об тэйбл. Будем считать, что у меня сегодня урок хороших манер».

За дальним столиком, куда они направлялись, сидели двое представительных немолодых жуков. При приближении Мишки с Дерьмовочкой они поднялись.

— Это мои родители, — гордо сказал Мишка. — Папа — второй зам мэра по сельскохозяйственным вопросам. Мама — главный реаниматор Кремля. А это Дерьмовочка, мой напарник в последней миссии.

Родители смерили ее надменными взглядами.

— А как же Галина? — буркнул отец себе под нос.

Когда они уселись, официанты как раз поднесли «харчо», чахомбили, крабовые палочки и устриц. Вдруг Мишка наступил Дерьмовочке на ногу.

— Ты чего? — не поняла она.

— Подвинься ближе, — шепнул он. — Не сиди на краю.

Она сильно покраснела и придвинулась ближе к другу. Когда все ели первое, звучала «Лунная соната». Во время второго оркестр играл «судьба стучится в дверь», а когда дело дошло до крабовых палочек, запел депутат Кобзон, и Дерьмовочка едва сдержала подступившую к горлу тошноту.

— Вам нехорошо? — спросил ее Мишин отец. — Вы какая-то бледная…

— Да нет, все нормально, — улыбнулась Дерьмовочка. — Спасибо.

А Мишка в очередной раз легонько толкнул ее в бок.

— Ну что еще? — раздраженно шикнула она.

— Вилка и нож, — процедил он сквозь зубы. — Они у тебя не в тех руках.

На этот раз Дерьмовочка покраснела гораздо меньше, в аккурат, чтобы перекрыть бледность.

— А если бы я была левшой? — усмехнулась она, меняя приборы в руках.

— Тогда бы ты и стреляла не с той руки…

— А чем вы занимаетесь? — вдруг спросила мама Миши.

Дерьмовочка с минуту соображала, пытаясь найти синоним спецагенту.

— Анатомией и политикой, — нашлась она, наконец.

Мишка чуть не поперхнулся бургундским 1932 года.

— Правда? — расплылась в улыбке жучиха. — Ну, тогда мы с вами просто родственные души! Вам надо работать со мной. Хотите, детка, я расскажу вам, в чем особенности сердечной мышцы Президента?..

На этот раз закашлялся Мишкин папа.

— Извини, мам, — вмешался Мишка, поглядывая на часы. — Это, конечно, очень интересно, но в другой раз. — И, обращаясь к Дерьмовочке, добавил: — А теперь, дорогая, — обещанный мною сюрприз.

В следующий момент к их столику подошла какая-то блондинка, прямо светская львица. Она была в сиреневом платье с эффектным разрезом на спине. Но никакое платье с разрезами не могло смягчить ее фигуру. Точнее ее отсутствие. Миша встал и, улыбаясь, сказал:

— Познакомьтесь девочки. Это — моя последняя деловая партнерша Дерьмовочка. А это — Галина, моя невеста.

— Рада познакомиться, — произнесла Галина, безошибочно определив пропорции Дерьмовочки своим высокомерным взглядом, — девяносто, сорок пять, девяносто. — И добавила, обращаясь к Мише: — Что-то тебя на экзотику потянуло, милый.

— Дорогая Дерьмовочка, — как ни в чем ни бывало, сказал он, — ты настоящий друг, и поэтому я приглашаю тебя на нашу свадьбу.

В этот момент как раз запел Малинин свое «венчание, венчание, души моей скончание…», ну, в смысле, «желание…». Дерьмовочка медленно поднялась, взяла свою тарелку с остатками «харчо» и аккуратно, что бы не разбрызгать, вылила их на голову своему «партнеру». И не только по миссии.

— Знаешь, дорогой, не обижайся, но мне пора. Уж лучше еще пару банд замочить, чем «всю жизнь прожить с тобой». — Последние слова Дерьмовочка пропела, цитируя Малинина. Уже уходя, она бросила Галине: — Пока, девяносто, девяносто, девяносто!

А потом досталось и Малинину.

— Эй, Санёк! — крикнула ему Дерьмовочка уже на выходе из ресторана. — Смени фанеру, а то скоро на похоронах петь будешь.

 

* * *

Несколько дней она бродила по городу в поисках настоящего дела. Трех комаров-чеченцев завалила, столкнула между собой пару преступных группировок котов… Скучища. Но вот, наконец, что-то наклюнулось.

Как-то у ресторана «Голубая Луна» Дерьмовочка выдавала себя за труженицу панели. Остальных тружениц она, предварительно отключив, сложила в подсобке. Пусть пока отдохнут. Часов в одиннадцать вечера, к бордюру «причалил» роскошный белый «Кадиллак». Тонированное стекло задней дверцы приспустилось и из салона, вместе с дымом дорогой сигары, выплыл голос:

— Надеюсь, детка, у тебя тарифы не выше, чем у других?

— А у нас сейчас везде — качество по доступным ценам, — ответила Дерьмовочка.

Из передней дверцы машины выскочил головорез в черном костюме и открыл перед ней заднюю.

— Ну, тогда прыгай, если не боишься, — донеслось из салона. — Прокатимся.

Дерьмовочка сразу поняла, что ей подвернулась крупная рыба (и, похоже, настоящее дело). Хотя, фамилия у этой «рыбы» была совсем не рыбья: Крот. Впрочем, возможно — это только кликуха. Да и на вид он был еще вполне… Конечно, не Дикаприо, но все же. Довольно высок, довольно мускулист, в белом костюмчике на черной рубахе, и больше сорока не дашь. Животик, правда, чуть свисает. Однако это вполне компенсировалось его потенцией: они с Дерьмовочкой сделали это четыре раза, пока два часа катались по залитой неоновыми огнями Москве.

Потом он звонил куда-то по «сотовому», кричал, чтобы перекрывали какую-то гребаную трубу, чтобы продавали все к такой матери… Потом, пожаловался ей на цены, преступный произвол, бюрократию (и еще раз на цены), и Дерьмовочка поняла, что надо брать быка за яйца. Наконец он протянул ей сотку баксов и сказал:

— Можешь считать, детка, что еще полста — премиальные, за отличное качество. Давно я так не развлекался. Ну, так тебя куда подбросить? Опять на то же место?

— Даже не знаю… — начала свою игру Дерьмовочка, вертя в руках деньги. — Ты знаешь, я ведь не шлюха. Я сегодня первый раз на панель вышла. Просто у меня сейчас такое положение… Хаты нет, с работой завал, сутенеры наезжают…

— Долгов, небось, по самые груди?.. — понимающе продолжил Крот.

— Ага, — всхлипнула Дерьмовочка.

— Ну, тогда тебе крупно повезло, девочка. Как говорят американцы, ты оказалась в нужном месте в нужное время: мне как раз нужна секретарша. Моя крыса старая меня совсем уже достала. Так что, я так думаю, подфартило не только тебе. — Он приспустил стекло внутренней перегородки салона и сказал своим «шестеркам»: — Домой, ребята.

Трехэтажная вилла в пригороде Москвы, расположенная на поросшем зеленью участке в пять Га, обнесенная высоким забором под напряжением и минным полем перед ним, лишний раз убедила Дерьмовочку, что она вступила в настоящее дерь… дело. Было уже часов десять утра, когда они въехали во двор усадьбы. На дальней аллее с сенбернаром гулял какой-то парень в электрическом кресле-каталке. Он внимательным взглядом проводил «Кадиллак».

— Это Борька, — сказал Крот. — Племяш. Гостит у меня иногда. Хороший парень, смышленый. Астрономией увлекается. Тебе он понравится.

На обширном крыльце дома их встречала очень важная дама далеко не свежих лет с кислой миной на лице. Она взглянула на Дерьмовочку свысока, хотя была ниже нее ростом.

— Тетя Кристина, — сказал Крот, представляя их друг другу, — это Дерьмовочка, моя новая секретарша. Дерьмовочка, это моя тетя Кристина. Ты теперь будешь работать только экономкой, тетя, и значительно больше времени сможешь уделять себе.

— Разумеется, — огрызнулась она, так и не подав руки Дерьмовочке. — Как секретарш, так молоденьких ему подавай, а как дела разгребать, со всякими налоговыми разбираться, так — теть Кристина! Небось, опять на профпригодность ее на заднем сидении проверял? Зови меня Кристина Арбокайтовна, — бросила она Дерьмовочке.

Хозяин скрипнул зубами и поспешил в дом, потянув за собой гостью. Внутри вилла была не менее роскошна, чем снаружи: паркет, устланный персидскими коврами, мебель из черного дерева, лестницы из красного, везде евростандарт. Хрусталь, скульптуры, цветы… На первом этаже бар и сауна, на втором — бильярдная и кегельбан. А окна с балконом выделенной Дерьмовочке комнаты, по которой можно было на «Формуле-1» ездить, выходили на задний двор с бассейном и теннисным кортом. И везде электроника. Кабинет ее нового босса находился здесь же, на первом этаже. Очень удобно: работа на дому. Или дом на работе…

После небольшой экскурсии по дому и легкого ланча в гостиной Дерьмовочка решила прогуляться по прилегающему к дому участку. Минут через двадцать она наткнулась таки на Бориса с его собакой, с которой он что-то горячо обсуждал. Дерьмовочка расслышала только концовку последней его фразы:

— …да не голубой он, я тебе говорю! Что за недоверчивая собака?..

— Привет, — сказала Дерьмовочка. — Я — Дерьмовочка, ваша новая секретарша.

— Здравствуй, — улыбнулся парень. На вид ему было не больше двадцати-двадцати пяти. — Я уже знаю. А я Боря.

— Ага, я уже знаю.

— А это, — он кивнул на собаку, — Эсмеральда. Она очень недоверчива, спокойно Эсмеральда! Свои.

— Да, я уже поняла, насчет недоверчивости.

— Ну, вот и познакомились, — усмехнулся Боря. — Все обо всех уже все знают. Ты, кстати, когда решила стать спецагентом?

Дерьмовочка аж подскочила.

— С чего это ты взял, что я — спецагент? — рассмеялась она.

— Разве я сказал «спецагент»? Я сказал, решила стать спецагентом. Это две очень большие разницы. — Он вздохнул. — Обыкновенная старушка дедукция. Имя у тебя больше похоже на кликуху оперативника. Вряд ли тебя так мама назвала. Правое плечо больше развито, чем левое, что свидетельствует о частом его употреблении в качестве опоры для приклада. Левый глаз больше щуриться, чем правый, что говорит, соответственно, о долгом смотрении в оптический прицел…

— А вдруг я в телескоп смотрела? — попыталась подловить его Дерьмовочка.

— И все время одним и тем же глазом? И потом, любой мало-мальски опытный наблюдатель знает, что, когда смотришь в телескоп, лучше не щуриться, а смотреть двумя глазами. Дальше: сильно развитые, для твоего возраста, мускулатура рук и ног, а также, извиняюсь, ягодицы свидетельствуют о длительных физических нагрузках, например…

— Беге с препятствиями, с оружием и со стрельбой, — продолжила за него Дерьмовочка и опять звонко рассмеялась. — И почему же я, все-таки, не стала Джеймс Бондом?

— Ну, а это, вообще, элементарно. Да потому, что ты здесь. Стало быть, не поступила. По росту не подошла, что ли? Вот идиоты… Ну а потом, все как обычно: бабки быстро кончились, после первого же бара, жить негде, даже домой, в свой город, добраться не за что, да и стыдно. А тут долги пошли, наезды всякие. Что делать? Остается на панель (ну, или в рэкет). Но это на тебя не похоже, рэкет, в смысле. Ну и, короче, тут мой дядя на «Кадиллаке», как спасение с неба. Все очень просто.

— Правильно, — сказала Дерьмовочка и потрепала его по голове. Она вполне удовлетворилась тем, что этот Шерлок Холмс пошел по ложному пути. — Не считая того, что я живу на БД.

«Да, — подумала она, — с этим кадром надо быть поосторожней…». Дерьмовочка не стала ему говорить, что давно уже догадалась и о его утренних наблюдениях Меркурия, и о его регулярных переписках с зарубежьем по Интернету. Вдруг, откуда-то из-за забора донесся грохот взрыва.

— Опять какая-то корова на мины набрела, — сказал Борька отрешенно. — И сколько можно объяснять этим дурам старым? Все-таки, телки гораздо смышленей…

Дерьмовочка так и не поняла, кого он, собственно, имел в виду, людей или животных. Впрочем, люди, животные, — какая разница? На мине все равны. А он продолжал:

— Впрочем, в этом есть и положительная сторона: каждый вечер шашлык. Эсмеральда, сходи, — и добавил вслед уносящейся за тушей собаке: — Только осторожно там, тропинки не перепутай!

Эсмеральда оглянулась с таким видом, мол: не в первый раз под кобелем.

— А о ком это вы с ней только что говорили? — спросила Дерьмовочка, тоже глядя вслед собаке.

— А? Да о Пенкине…

Как-то незаметно к ним подкралась Кристина Арбокайтовна:

— А, вот вы где. Борька, ты знаешь, что через полтора часа обед. А ну, быстро в дом! Я твою коляску таскать потом не собираюсь. Да и тебе, дорогуша, хватит прохлаждаться, работа ждет. И переоденься, переоденься! Выглядишь, как шлюха!

И она деловито засеменила к дому, ворча по пути:

— Разбросали тут грабли в палисадниках, садовники чертовы, алкаши…

— Крыса, — буркнул Борис и отвернулся.

— И долго вы ЭТО терпите? — поинтересовалась Дерьмовочка, указав на спину тети Кристины.

— Она очень хороший специалист, — вздохнул парень.

И они неторопливо двинулись по направлению к дому.

— Ты умеешь ставить растяжки? — вдруг спросила Дерьмовочка, глядя вслед Кристине.

— Ну, в общем да, — ответил Боря. — Самую малость недоучился. Саперов не хватило. А новых нанимать дядька пожмотился. Он вообще у меня жмот.

— Да? А мне так не показалось.

— Ты еще его не знаешь. Здесь у всех свои прелести. А что это ты вдруг про растяжки?

— Да так, — Дерьмовочка подобрала валяющиеся неподалеку грабли. — Я тут подумала, а хочешь, я тебя доучу этой науке?

За обедом первое под музыку Вивальди все съели молча. Когда заносили второе, Крот сказал, обращаясь к племяннику и Дерьмовочке:

— Ну, что, ребята, вы уже познакомились?

— Познакомились, — улыбнулась Дерьмовочка. — Похоже, он всех насквозь видит, Шерлок Холмс.

— Я ж говорил, он тебе понравится. Но с этим парнем надо держать ухо востро…

— Да уж, — буркнула Кристина, — прям рентгеновский аппарат. Да толку?

Больше за обедом никто не разговаривал. А когда все разошлись из столовой, Дерьмовочка подошла к Борису и шепнула на ухо:

— Ну что, начнем урок минирования?

— Что, прямо здесь? — не понял парень.

— Не совсем.

Они поднялись на второй этаж, захватив с собой грабли, и проследовали к комнате тети Кристины.

— Главное в «растяжке», — говорила Дерьмовочка, — это неожиданность и оригинальность конструкторского решения.

— Я знаю, — ответил Боря. — Мне это и саперы говорили.

В комнате тети никого не было. Там они тщательно замаскировали грабли у двери так, что бы не наступить на них было невозможно. Боря, действительно, отметил для себя некоторые оригинальные решения, о которых он не знал.

— Все, линяем, — сказала Дерьмовочка, когда все было готово. — Кажется, клиент идет.

— Ой, Дерьмовочка, — прищурился парень, уже когда они шли по коридору. — Так ты кого, собственно, хочешь научить, меня или тетю Кристину?

— Это будет хорошим уроком для вас обоих. Сам же потом спасибо скажешь.

И тут они увидели тетю Кристину, которая шла им навстречу и, как всегда, что-то ворчала.

— Работнички, — говорила она. — Всё бутылку им подавай. А толку с них как с козла молока.

— Здравствуйте, Кристина Арбокайтовна, — поздоровалась Дерьмовочка.

— А вы все экскурсии устраиваете, да? А ну, живо за работу. — И она направилась к своей комнате. — Лазят все по дому, как привидения, а работает только тетя Кристина…

Когда она открыла дверь своей комнаты, Борис с Дерьмовочкой свернули за угол, сдавленно хохоча и прислушиваясь.

— …Уволю всех к е… — голос тети оборвался, потому что «мина» сработала. Послышался глухой стук дерева об лобную кость, потом стук падающего тела и все стихло. «Саперы» хлопнули друг друга в ладоши.

Конечно, потом, ничего не понимающие садовники получили своих «пилюлей» от хозяйки, придерживающей холодный компресс на лбу. А через несколько дней ультиматум получил уже Крот, также ничего не понимающий. Тем не менее, со временем, тетя Кристина стала немого потише, а также (что самое приятное!) поразборчивей в выражениях. А все потому, что она стала замечать определенную закономерность: как только она скажет кому-то что-нибудь обидное, сразу начинается какое-то необъяснимое невезение. То она наступает на все те же грабли, то соскальзывает в бассейн (бывало даже со второго этажа), то ей на голову одевается ведро с помоями. Неважно, что она давно уже запирала на ключ свою комнату — «растяжки» можно ставить везде. В конце концов, она научилась толерантности. Так наступила осень.

— Алло! Мама, это я, привет. Да все в порядке, господи! Что со мной вообще может случиться?! Я тут на работу устроилась, в одну солидную фирму. Ты бы видела, какой тут домище! Ну, а ты там как? Ой, да ладно! Без меня. Как там «растяжки», проверяешь? Да? От падлы. Лезут, говоришь? Ладно, я тебе денег пришлю, прикупишь там боеприпасов. Да, и разрешаю тебе взять «лимонок» из моего шкафа… Уже? Ну, молодец. А как там «М-16», забрала из ремонта? Еще заедает? Халтурщики чертовы. Ну, ты его на чердаке установи, оттуда обстрел получше… — В этот момент в приемную вошел приехавший со встречи Крот. — Ну, хорошо, я не могу больше говорить, целую, пока… Да откуда я знаю, когда я приеду! Когда смогу, тогда и приеду. Я ж не на курорте прохлаждаюсь! Ну все, держись там. Пока-пока.

— Привет, детка, — поздоровался босс. — С домом поболтала?

— Ага, — ответила Дерьмовочка.

— Ну и как там, все в порядке?

— В общем, да, только вот наезжают всякие…

— Ну, сейчас — все на всех наезжают.

— А у вас как прошла встреча?

— Да тоже ничего, нормально. Правда, тоже наехать хотели, цены взвинтить. Но в конце концов, все обошлось. И без трупов. Ладно, я у себя и меня не для кого нет.

И он вошел в свой кабинет. А Дерьмовочка достала из ящика стола маленький микрофончик и вставила себе в ухо. Она давно уже установила «жучок» в кабинете босса, равно как и догадывалась о его подпольном производстве женских прокладок и памперсов, предназначенных для перевозки в них контрабанды. И это, не считая его легальной деятельности, как крупнейшего предпринимателя и держателя основного пакета акций главных российских телерадиокомпаний.

«Так-так, — мурлыкал себе под нос Крот (она пока так и не поняла, настоящая это его фамилия, или нет), — две прокладки в день, вроде бы мало… Ну, а в год это… 730. Не так уж и мало… Да еще в каждой по 150 грамм, скажем, героина… — он чем-то защелкал, очевидно, клавиатурой компьютера, — да-да-да, а так уже совсем неплохо… Совсем неплохо». Потом он с кем-то дискутировал по телефону:

— Да не могу я продать их по такой цене! Ты чё, оборзел, в натуре?! Как минимум на двадцать процентов дороже. Как минимум! Ну и что, что таможня? Ну че, это мои проблемы, что ли, слушай? Я сказал, не меньше сорока. Все, позвонишь, когда созреешь. У меня таких, как ты — очередь.

Звук падающей на стол трубки. В общем, обычный день ее босса. Но пока Дерьмовочка не найдет его подпольную фабрику, подставлять она никого не собирается. В этот момент телефон зазвонил у нее на столе.

— Привет, Дер, — донесся из трубки голос Бори. — Тебя когда сегодня дядька отпускает?

— В девять.

— Если хочешь, поднимайся ко мне на крышу, на наблюдения. Я приглашаю. Не пожалеешь.

И она не пожалела. Впрочем, она уже давно никого не жалела. Раньше она видела звезды лишь изредка и то, в оптический прицел: поглядывала на них иногда, когда поджидала свою жертву ночью. Она не подозревала, что их так много (в Борькин телескоп их можно было увидеть миллионы) и что они, оказывается, светятся сами! А планеты, планеты какие… И так близко, прямо рукой подать. Просто улет! Да, теперь она понимала, почему некоторые едут на астрономии.

А когда Дерьмовочка узнала, что «падающие звезды», которые кому-то исполняют желания, — всего лишь камни из космоса, способные здорово долбануть по башке, она задумалась над их практическим применением.

— Ну, все, дорогуша, шара кончилась, — сказал Боря, когда показал Дерьмовочке все небо, и отодвинул ее от телескопа. — Теперь пойдет жара. Мне тут от Кларка «мессага» по электронке пришла, оказывается, только я здесь в состоянии пронаблюдать затмение в S Стрелы.

— Не поняла, а научные центры всякие?

— У них финансирование урезано. Они теперь только за качающейся Останкинской телебашней и наблюдают. Кстати, это твоя работа?

— Что?

— Ну, пожар в Останкино.

— Опять дедукция?

— Нет, рабочая гипотеза.

— Ну и мнение у тебя обо мне! Я что, своих бы мочила? — Дерьмовочка вдруг осеклась.

— Ладно, шучу, шучу, не обижайся.

И тут на крыше появилась Эсмеральда с «ноутбуком» в зубах. Собака подбежала к хозяину и положила компьютер ему на колени.

— Ну вот, — устало произнес Боря, — теперь она будет требовать, чтобы я сыграл с ней в «Отряд Дельта». На, поиграй с ней. Ты ж умеешь?

— Попробую, — сказала Дерьмовочка, беря «ноутбук».

За какие-то полчаса они с Эсмеральдой прошли все миссии в игре. После чего Дерьмовочка еще больше подружилась с этой собакой. Никаким талантам Дерьмовочки Боря не удивлялся. Он наблюдал.

— Ты боишься смерти? — вдруг спросил он, не отрываясь от телескопа.

От неожиданности Дерьмовочка не сразу нашлась, что ответить.

— У меня с ней пакт о ненападении, — попыталась отшутиться она. — Который я ежемесячно продлеваю. А с чего это ты вдруг, о смерти?

— Я часто об этом думаю. Но редко с кем на такие темы говорю. А у тебя мне почему-то захотелось это спросить. И твой ответ мне понравился. Наверно, так и должен отвечать оперативник.

— Кхм! А ты, ты ее боишься?

— Я столько раз мог загнуться, что уже устал бояться. Иногда я даже хочу умереть. И совсем не потому, что я верю в какую-то загробную жизнь, реинкарнацию или прочую чушь. По большому счету, у этих суеверий только две объективные причины: животный страх смерти и невежество. Я не страдаю ни тем, ни другим. И это позволяет мне смотреть на мир объективно. Нас как кегли выбивают из строя. Но если тебя выбили из жизни, то другую жизнь тебе уже никто не подарит. И не воскресит, как в «Дельте», одним нажатием клавиши. Душа не отделима от тела и все, что после нас остается — это память и скелет. Последний, кстати, сохраняется гораздо дольше.

— Ну и мысли у вас, профессор, — улыбнулась Дерьмовочка. — Мрачные. Не ожидала.

— Скорее, реалистичные. Запомни, девочка, я смотрю в небо, а оно очень здорово ставит на место. Да, человек — самая высшая форма организации материи во Вселенной. Но кто сказал, что эта короткоживущая и энергетически не выгодная форма имеет больший смысл, чем какой-то камень, миллиарды лет болтающийся между звезд.

— Слушай, а тебе не кажется, что ты так говоришь просто от обиды на мир? Потому, что ты не такой, как все?

— Ну, так ведь и ты не такая, как все. Хотя знаешь, даже если это и так, то только отчасти. Я ведь на реальный мир, в котором все зависит только от тебя и от случая (который, принципиально, тоже прогнозируем), обижен гораздо меньше, чем на мир, выдуманный всякими «святыми» отцами, где ты — просто марионетка, судьба которой строго запрограммирована от начала до конца.

— Ага, тебе легче быть кеглей? — понимающе кивнула Дерьмовочка.

— Уж лучше кеглей, чем марионеткой. И вообще, смотрю я на всю эту Вселенную, в которой я как в собственной квартире, и прямо физически ощущаю, насколько мы все ей по барабану. Если эти звезды и влияют на нас, то только чисто эмоционально, внушая или звездную болезнь, или суеверный трепет. И пока ты сам здесь не выкрутишься, тебя никто не выкрутит. Руки выкрутить могут…

— Да, насчет рук, это ты в точку, — усмехнулась собеседница. — Ладно, совсем ты меня загрузил. Пойду спать. До завтра, звездочет. Да, — она вдруг обернулась на самом выходе из чердачной обсерватории, — так ты чё, действительно жить не хочешь?

— А, — махнул рукой парень, — не обращай внимания. Обычное явление для таких, как я. Спокойной ночи.

«А мне понравилось это: люди-кегли, — думала Дерьмовочка, спускаясь по лестнице. — А то я все думала, что ж они мне напоминают, когда я их очередями выбиваю?».

Спать она не пошла. В «ноутбуке» наряду с игрой был заложен еще и подробный план дома. Оказывается, о части обширных подвальных помещений она даже не подозревала. Вот она и решила, пока все спят, обшарить эти подвалы. Ей не составило особого труда взломать кодированный электронный замок массивной бронированной двери, замаскированной под стену (вот почему Дерьмовочка ее раньше не замечала). Потом, небольшой дриплинг по узкому коридору между мин-ловушек и лучей лазерной сигнализации… И вот — следующая дверь, уже в обширный зал, загруженный ящиками из-под видео- и аудиокассет. Так и есть: в них были нелегальные «Олвейс ультра», «Кефри», «Хагис» и т. д. и т. п.

В эту ночь Дерьмовочка хорошо выспалась: ей снилось, как она прикрывает этот преступный бизнес, и что живым никто не ушел. Прекрасный сон.

Однако после этой ночи Дерьмовочка почувствовала на себе слежку. Душ не помог, поэтому она задумалась об эвакуации. Как-то вечером она догнала гуляющего по парку Бориса. Он как раз послал Эсмеральду за очередной коровьей тушей.

— А, вот ты где, — сказала Дерьмовочка. — А я тебя ищу.

— Да?

— Слушай, я вот все думаю о твоих мрачных настроениях… Я бы хотела их исправить.

— Но у меня они не такие уж мрачные, — пожал плечами парень.

— Ну, это ты так думаешь. Короче, ты бы хотел полетать?

— В каком смысле?

— В смысле на дельтаплане, пароплане, вертолете, наконец?

— Ну, у нас в ангаре стоит «Черная акула». Но дядька, как всегда, жмотится, пилота не дает… Молодчина, Эсмеральда, неси на кухню.

Дерьмовочка аж просияла от радости.

— Круто! — не сдержалась она. — Кхм. А хочешь, я тебя научу на нем летать?

— Ты? Впрочем, я уже ничему не удивляюсь, товарищ Никита.

Этой ночью они предприняли дерзкую попытку угнать вертолет. Взяв у дяди «Тойоту», якобы покататься по окрестностям, они поехали прямо к ангарам в двадцати километрах к юго-востоку от виллы. Машину вела Дерьмовочка, Боря сидел рядом.

— Пока еще ничего не случилось, — сказал он, — я хочу тебе кое-что сказать. Я еще никогда не встречал такую, как ты. Ты — первый человек, кто даже не упоминал о моей болезни. И с тобой я про нее совсем забываю. Мне просто хорошо с тобой. Я всегда хотел иметь такого друга. И, кроме того, ты очень красивая. Я никогда тебя не забуду.

— Звучит как прощание, — улыбнулась Дерьмовочка.

— Кто знает, что сейчас произойдет. — Борис пожал плечами.

— Ты тоже — отличный парень и друг, — ответила она, не отрывая взгляда от дороги. На спидометре было двести сорок. — Именно поэтому я взяла тебя с собой. Я бы ни за что тебя не обидела и не хочу, чтобы ты пострадал. Но твой дядя…

— …Мафиози, — продолжил он. — Я знаю. Нелегальное производство прокладок и памперсов для всякой контрабанды. Я это давно знаю. И давно жду кого-то, вроде тебя, чтоб прикрыть эту лавочку.

Как и следовало ожидать, ангары хорошо охранялись. Целой дивизией. Еще бы! Там же была не только «Черная акула», но и танки, самолеты, оружие. На въезде их остановил дежурный сержант.

— Привет служба, — сказал Борис, открывая окно. — Дядька разрешил мне за штурвалом «Черной акулы» посидеть.

— Так поздно?

— Ой, а вам не все равно! Ты же знаешь, когда я ложусь… Открывай, не томи.

И они проехали к ангару с супервертолетом, который тоже был оцеплен.

— Ну что, начнем, пожалуй? — сказала Дерьмовочка, когда они закрылись в кабине вертолета.

Да, большой гам поднялся, когда они выпорхнули из ангара…

Краем глаза Дерьмовочка заметила, что на них наводится «муха». Резкий поворот, с почти одновременным нажатием на пуск ракеты, и от гранатомета со стрелком осталась только дымящаяся воронка.

— Ну ты даешь, — усмехнулся Борис. — Его ж никакая «муха» не возьмет.

— Рефлекс, — пожала плечами Дерьмовочка, быстро набирая высоту. — И потом…

Она не успела договорить, почувствовав вдруг на лице чем-то пропитанную марлю. И так и не смогла удержать уплывающее сознание.

Борис взял управление на себя и не мог удержаться, что бы не поцеловать обмякшую в его руках девушку.

— Мне понравилось работать с тобой, детка, — промурлыкал он и сказал в рацию: — Дядь, это я. Я взял ее, лечу домой.

Дерьмовочка пришла в себя уже на вилле Крота, связанная на лужайке рядом с вертолетом. Здесь же был и Борька. В окружении «шестерок» и головорезов он катался на своей коляске взад и вперед.

— Доброе утро, — улыбнулся он Дерьмовочке, хотя была еще ночь. — Ну как, нехило я сыграл?

— Да уж, — скрипнула она зубами. — Дура.

— Ну, зачем же так, это я молодец. Усыпить бдительность такого агента, как ты, — это уже что-то. Значит, у меня действительно начинает получаться. Ну, признай! И мои все в восторге. А я тебя, кстати, сразу раскусил, еще при первой встрече. Ну, в смысле, сразу понял, что ты действующий агент, а не недоучка. Помнишь, еще когда ты сказала: «с чего ты взял, что я спецагент?».

— Ну, так что же со мной будет? — хмуро спросила Дерьмовочка.

— А вот тут — самое неприятное, — вздохнул парень. — Скажем так: сегодня придется расторгнуть твой пакт со смертью. Ты не представляешь, как мне больно это говорить. Ведь все, что я тебе сказал в машине, — было искренним. Честно. Но тебе больно совсем не будет. Сейчас ты опять уснешь, мы тебя посадим в вертолет и отправим в свободный полет. Естественно, машина потеряет управление и упадет, но ты-то будешь спать. Смерть во сне… Как это прекрасно и безболезненно. Я бы сам хотел так умереть. А умереть в такой первоклассной машине — мечта любого агента. Разве не так? Ну, а потом мы скажем, что наша очередная секретарша опять хотела у нас чего-то угнать. Такое уже случалось с нашими секретаршами. Ну, не везет нам на них, прямо беда!

— И вам не жалко этой миллионнодолларовой железяки? — Дерьмовочка кивнула на «Черную акулу».

— А, — махнул рукой Борька, — он все равно в розыске. Прощай, детка. Я правда буду скучать. — Он уже было собрался уезжать, но вдруг развернулся: — Да, и спасибо за тетю Кристину. Ходит, как шелковенькая. Теперь не придется тратить еще один вертолет. Пока.

Он поехал прочь, а его амбалы двинулись к Дерьмовочке, но она его остановила:

— Но ты, все-таки, кое-что не учел, вундеркинд. Весь ваш подвал с прокладками я утыкала камерами, которые исправно передали все, что видят, в соответствующие инстанции. Разумеется, с моими комментариями. Так что, по моим расчетам, через пару секунд здесь будет все ФСБ России.

Она ошиблась. ФСБ прибыло гораздо раньше. Как только она это сказала, отовсюду раздался страшный грохот. Это ФСБ-шные саперы обезвредили минное поле по периметру путем выгона на него стада безработных ёжиков (заодно и проблему безработицы решили). Потом во всей вилле вырубился свет: кем-то замкнули пущенный по забору ток. И, наконец, откуда-то с небес прогундосил чей-то сонный голос:

— Товарищи мафиози, с вами говорит полковник Лоб-Вышибало, вы — окружены и, в отличие от секса, лишние телодвижения вам удовольствия не принесут. Поэтому сдавайтесь. Да побыстрей: вы нас подняли среди ночи, мы вас подняли среди ночи… Так давайте не будем затягивать препирания.

Короче, выражаясь языком Чапаева (конечно, скудной парламентской его частью), «психическая атака». Как всегда, предложение полковника принято не было. Наверное, он — плохой дипломат. Оставшиеся после снайперов охранники разбежались по укрытиям, завязалась перестрелка. По Борькиному знаку головорезы с лужайки тоже разбежались укреплять позиции. Они с Дерьмовочкой опять остались наедине. Ну, если не считать такую мелочь, как боевые действия вокруг.

Конечно, Борьке нужно было доделать дело. Он подъехал к ней, слез со своей коляски на землю, вытянул из сапога тесак и… перерезал связывающие ее веревки.

— Ты сделала свое дело, — сказал он, — и тебя надо было ликвидировать. Но все, что я тебе говорил в машине, действительно было правдой. Улетай немедленно. Сейчас здесь будет настоящее месиво.

— А как же ты?

— Со мной все будет в порядке. Уверяю тебя. Лети. Горючего там под завязку. И помни: мы — не марионетки.

Уже садясь в кабину вертолета, Дерьмовочка на секунду вернулась и крепко обняла Бориса (если его действительно так звали).

Он проводил печальным взглядом исчезающую в облаках «Черную акулу», достал из кармана «мобилку» и нажал «REDIAL».

— Администрация Президента? Дайте самого, пожалуйста. Да срочно! Привет, пап, это я. Ну и кретины сидят в твоей администрации!.. Ну, все в порядке: Крот обезврежен.

 

* * *

— Сенсационная новость пришла сегодня утром в нашу редакцию, — говорил ведущий программы «Время». — Ночью, на своей загородной вилле был арестован генеральный директор корпорации «Медиа-Мост» Владимир Гудинский по кличке Крот. Генпрокуратурой ему инкриминируется незаконное производство женских прокладок и памперсов, используемых для перевозки контрабандных грузов, а также цитирую: «наезды на ларечников». Подробности пока не сообщаются. Официальные источники пока воздерживаются от комментариев. Мы будем следить за развитием событий, и сообщать о них дополнительно.

— Мань, ты слышала? — крикнула тетя Варя, которая зашла к Доброй Тете на чай с калачами. — Гудинского за жопу взяли! Кто бы мог подумать, такой видный мужчина…

— Да слышу я, слышу, — отозвалась Тетя, внося в комнату поднос. Она поставила его на столик перед телевизором и вздохнула: — И почему меня это не удивляет?..

 

* * *

Путь ее «Черной акулы» был озарен огнями сбитых истребителей и кострищами раздолбленных систем ПВО. Особенно на границах государств. Они так и не поняли, что это было. Одни говорили: «шайтан, это русские!»; другие: — «шайтан, это американцы, мать их!», и начинали воевать между собой.

 

       Эпилог

 

— Алло! Мама? Привет, это я. Я из Эмиратов звоню. Из Арабских, из каких! Здешний шейх, Славил, когда я ему на голову свалилась, сразу сказал, что жить без меня не может. С собой покончить хотел. Вот мне и пришлось остаться. А ты там как? Ага, ага. От суки! «Солнцевские» наезжают? А, ну да: их же давно уже нет. Кремлевские? Дом отбивают?! Падлы! Ну, вот что: ты там продержись пару суток, я скоро буду. Не одна. Со спецназом Славила, конечно. Конечно, даст! Он для меня все сделает. Вот он рядом сидит, улыбается. Привет тебе передает. Он, кстати с Украины, Николаев. Темнота! Это же ихний Питер. Да причем тут криминальная столица! В смысле кораблестроения. Он сам там корабли строил, его там, кстати, Славкой звали. Ну, вот он и уплыл однажды оттуда на своем же корабле. Сначала он хотел в Турцию, ну, типа как казаки на «чайках». Но его оттуда, мягко говоря, попросили (ну, сама понимаешь: таможня, пограничники…). В конце концов, он доплыл аж сюда. А тут как раз военный переворот. Законного шейха грохнули, его политического оппонента — тоже. Короче, Славка оказался в нужном месте, в нужное время. И, разумеется, не упустил своего. Да, и помнишь мой именной «Макаров»? Ну, тот ствол с надписью «с любовью от поклонника»? Так это он мне прислал, оказывается! И как он только обо мне узнал?! Ума не приложу… Ладно, это не телефонный разговор. Все, целую. Жди, скоро будем. Держись. Пока. И не называй меня Дюймовочкой!

 

2-17 сентября 2000 г. 

Иллюстрации: Любовь Николаева.


Если у вас появилось желание и имеется возможность поддержать моё творчество материально – отправляйте ваши добровольные пожертвования сюда (не выпрашиваю, блин! Просто говорю — на всякий случай!):

RAIFFEISENLANDESBANK NOE-WIEN

Vyacheslav Chubenko

IBAN: AT54 3200 0000 1155 5497

BIC: RLNWATWW

.

PayPal: asfaya2017@gmail.com

СПАСИБО!

Share on Facebook0Tweet about this on Twitter0Email this to someoneShare on Google+0

Читайте также:

By continuing to use the site, you agree to the use of cookies. more information

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close