КОНКУРЕНТ

Фэнтези-триллер

 

 

Харон обратно не перевозит.

старевшее).

 

*   *   *

Местный священник, исповедовавший умирающую, вышел из ее спальни. Печально покачал головой, сказал ожидавшим под дверью:

– Крепитесь. На все воля божья!

И покинул хижину. Отправился готовить сельскую часовню к службе. К отпеванию.

Потом в комнату вошел лекарь. За ним и вся родня девушки, успевшая приехать из соседних сел. Лекарь окончательно констатировал смерть. У женщин подкосились колени. Муж стал белый, как стена. Дети бросились к кровати с криками:

– Мама! Мама!! Ну, сделайте же что-нибудь! Вы же – лекарь!!!

Она была так прекрасна! Молода. Невинное дитя. Неужели она думала, что в чем-то грешна?! Ну, разумеется! – раз она вдруг подхватила эту страшную, неизлечимую болезнь! Чем лучше человек, тем больше он думает, что вечно в чем-то виноват. Тем более, что это ему постоянно внушает церковь. На паскуд и уродов эта философия не действует: они – безгрешны и святы даже в церкви. Которую они же обычно и возглавляют…

А девушка… Она будто просто спала. Только что уснула…

Было еще не поздно!..

– Вы правда на все готовы? – уточнил лекарь.

– Да, – голос мужа покойной прозвучал твердо, но он был каким-то не его. Холодным и потусторонним.

– Тогда покиньте комнату. Все! И не входить, пока я не позову! Священнику скажите, что я всю ночь молился. Псалмы читал. Вот эти… – лекарь указал места в своей библии. – И случилось чудо! Если не хотите на костер. Все!

Оставшись с пациенткой наедине, лекарь подкатил ей рукав и обхватил ее руку на уровне локтя. Для начала в ее вену впились наноскопические иголочки, впрыскивая туда лекарства, которые изобретут еще только лет через шестьсот: антибиотики и солевой раствор. Ведь её неизлечимую болезнь тогда же назовут просто воспалением лёгких.

Но, собственно, лекарства эти – лишь вспомогательное средство. Только на будущее, как закрепляющая терапия. Сейчас, при остановке сердца, и для них было уже поздно. А посему…

А посему лекарю пришлось тоже «умереть».
.

Девушка сидела в лодке и, опустив лицо в ладони, просто плакала. Понятно, что умолять о чем-либо Перевозчика было бессмысленно. Да и как? Это ж – только Перевозчик. Исполнитель. Она даже лица его почти не различала за натянутым на голову капюшоном. Но все равно… Что-то он ей очень напоминал их священника…

Берег удалялся. Частично он уже скрывался в тумане за кормой. А впереди была только неизвестность. И понимание, что того Мира и той Жизни уже не будет! Никогда!

Как глупо.

Как рано!..

И вдруг из Стикса вынырнул… Он. Схватился за борт лодки.

Перевозчик перестал грести. Несколько секунд непонимающе смотрел на пришельца. Мол, – а это что еще такое?! Еще один клиент, что ли? Отставший пассажир? Не уведомляли!

И, поняв, что – нет, не клиент, он размахнулся на него своим железным веслом…
.

Девушка открыла глаза.

– С возвращением! – сказал лекарь. А потом, обращаясь к её мужу: – Вот, давайте ей эти микстуры трижды в день. И пусть побольше отхаркивает! Ну, сплевывает, понимаете? Через две недели все должно пройти – если все будете делать так, как я сказал! И не рассказывайте об этом всём никому! Особенно церкви. Если жить хотите…

Наутро лекаря и след простыл.

Найти его так и не смогли. Ни власти, ни святая церковь. Ни инквизиция. Найти, чтоб наградить, естественно! Ибо то, что произошло с прихожанкой в этом селе, было настоящим «Чудом Господним»! Которое только доказывает истинность Христианской Веры! А также то, насколько очистительной и спасительной есть искренняя молитва в истинной вере…

А через год в селе появилась еще одна часовня – у дома Чудесно Воскресшей…
.

Сплевывая водоросли, побитый и потрёпанный Перевозчик вылез на берег. Уже без капюшона и со скрученным в узел веслом, болтающимся у него на шее. Да, так он еще ни от кого не огребал!.. Собственно, он вообще еще не огребал. Никогда и ни от кого! Во всяком случае, ни от кого из землян. И чтоб настолько!

Посмотрел вслед удаляющимся мужчине с девушкой. Тронул ухо, чтобы проверить, остался ли там еще кристаллик трансдимессионной связи. И осталась ли в нем еще магия. Магическая энергия связи между всеми Эпи-Сферами. Потом сказал:

– Ты это видел, босс? Это что сейчас было?! Что это еще за б… беспредельщик с горы??? Да, похоже, у нас проблемы… Оппонент, блин! А мне нужна охрана!.. Даже монетку забрал! Бродяга…

*   *   *

Горы. Где-то «за стеной Кавказа». Дуэль. И «ничьей» не было.
.

Он нашел «клиента» на носу фрегата, на баке. Тот сидел, как ни в чем не бывало, заложив ногу на ногу и, казалось, просто ожидал продолжения переправы. «Временная заминка», мол.

Пушки корабля были порядком смяты, но это еще – со Второго Роченса́льмского сражения. Однако здесь и сейчас им тоже досталось: на погнутые дула многих из них были намотаны грозные – как они о себе думали – гидры, а в сами дула были засунуты сирены. Ну, не во все дула, конечно, – как получилось! С бортов тоже свешивались какие-то эпические твари. Бездыханные уже… Все они были посланы Перевозчику в качестве, типа охраны!

Сколько можно?! Никак их жизнь не научит!..

А еще у Оппонента сейчас было такое чувство, будто здесь светит солнце. Хотя над этой рекой не было никогда никакого солнца – один только вечный, промозглый всеобъемлющий туман. Очевидно, чтоб «клиенты-пассажиры» не видели другого, того берега. Их личного берега.

Может, это чувство создавал парусник, который обычно ассоциируется с простором и ясной погодой. «Под ним струя светлей лазури, над ним луч солнца золотой…». А может, – сам пассажир…

– Ну, – сказал Оппонент, подойдя к пассажиру, – Мишель, Михаил Юрьевич, пойдемте?

– Куда это еще? – последовал ответ.

– Как – куда?! – округлились его глаза. – Обратно! Я все устроил. Даже пулю вытащил…

– Всё устроил он! А ты меня спросил? Я вообще в воздух стрелял!

– Не понял.

– А что тут понимать?! Не вернусь я больше в ту дыру. Стана рабов, страна господ!..

– Та-ак!.. – вздохнул Оппонент. – Начинается… Ты хорошо подумал?

– Ой, только не надо вот этого, а? Лучше б ты Александра Сергеича вернул!

– Так это – уже… В смысле, – хотел…

– Да? Ну и? И отчего же не вернул? Что он тебе сказал? Ась? То-то! Я тоже всегда считал, что родился не в то время. И не там.

– Так что ж это получается? Что прощай уже не «страна рабов, страна господ», а – целая Земля? А ты не думал, что если не будет таких, как ты, то «то время» так никогда и не наступит!

– Да ладно! Я прям сейчас расплачусь! Философ! «Вот только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе!» – хоть это и не моё. Будет… Полноте-с! Правда в том, что «в ту пору» вообще никому не придется жить. Потому что она действительно никогда не наступит. Хоть будем мы рождаться, хоть – нет. И ты это знаешь не хуже меня! Их ничто и никогда не изменит! Свобода, демократия!.. Да они и слов таких не знают! И знать не хотят. Им «доброго» и бессменного царя подавай. Желательно еще и вечного. Который своей железной рукой всех «хороших» наградит, а всех «плохих» – убьёт! И за стишки на царя и патриарха, а также за «злостное» непосещение богослужений и исповедей – в Сибирь! И чем хуже им жить, тем обожаемей у них их гениальные и незаменимые, богом данные государи! Которые в любой момент могут просто, из любой прихоти своей, бросить нас всех в печь. Как дрова. Так было и так будет. Зато – «поррядок!». «Стабильность!». Класс! Страна рабов, страна попов… Ты хочешь, чтоб я туда вернулся?

– Нет. Я предлагаю тебе вернуться к тем, кто тебя любит. Кто ждет твоих стихов. Новых стихов.

– Ага, – вставил Мишель. – Ты еще скажи, «текстов». В формате… ладно, не будем забегать вперед.

– К бабушке твоей, в конце концов! Елизавете Алексеевне. Ты о ней подумал? Она ж этого не переживет! Или ты только о себе думаешь?

– Ну, ты мне тут еще морали почитай! Пожалоби!.. Я к маме плыву, а он меня к бабушке тащит! Не переживет она! Не переживет, так переправится ко мне – и всё. Все тут будем… Я для бабули своей жить должен? Ради ее душевного спокойствия? И плодить наследников, как кролик. Нет, не уговоришь! Сказал, не вернусь. Всё. Простите, сударь. Прощайте!

Оппонент уже повернулся, собираясь уходить, но напоследок бросил:

– Да нету там никакой мамы, за этой грёбаной рекой! Нет там вообще ничего!..
.

– Что, опять облом? – ворчал избитый Перевозчик, карабкаясь обратно на борт фрегата. С болтающимся на шее, скрученным в дугу веслом. С другим уже. Более модерновым. Скорострельным… Точнее, – бывшим скорострельным… – Альтруист хренов!.. Когда ж тебя жизнь научит?! Что это – цугцванг!.. Что б ты ни делал, выигрываю все равно я! И получаю еще больше пассажиров. Уже даже после той твоей первой выходки – с девчонкой – мне всю семью её потом пришлось перевезти… Да ты, выходит, никакой не Оппонент мне! А Конкурент, блин!.. Если и вовсе не Помощник!..

– Что за бред!.. – буркнул Оппонент, уходя ни с чем, удаляясь от парусника уже по каменистому берегу. Не оборачиваясь. – Галимая провокация! Быть этого не может! У меня все под контролем было. Там даже часовню в честь нее построили…

– Да чего ж не может??! Ты не в курсе, в какие то времена было? А часовню построили на месте их дома – после того, как всех их сожгли нафиг. По обвинению в колдовстве. Всё под контролем у него! Дон Кихот сраный… Камелот!.. Монетку-то верни! Я и так последнее время хреново зарабатываю. Всё мне картинки какие-то суют! С ложными богами… Бумажки с молитвами. Ну, иконки, положим, в золотой оправе могут быть, а бумажки я сам знаешь, как использую… Раньше хоть бухло подгоняли…

– Бред. Бред! – повторял Оппонент, доходя до Перехода за холмом. – Что за долбаный бред!.. Провокация… Этого просто не может быть. Нет!..

Запустив руку в свой карман, он зачерпнул там горсть монет и в сердцах швырнул их назад, в сторону Перевозчика.

– Да забирай! И лодку, блин, сменил бы! При Лермонтове уже не на таких плавали…

*   *   *

Только щелчки затворов и команда «пли!» стали окончательным пониманием того, что их, слепых старцев, вывезли в поле не совсем для выступления на Республиканском Съезде фольклорных коллективов. Это было вообще последним пониманием чего-либо.

Впрочем, это и к лучшему!

Смерть, если она неизбежна, всегда должна быть быстрой и неожиданной.

Что, в те времена и в той стране, было редкостью. Большой редкостью…
.

На пароме опять стояли двое. Остальные сидели по своим мягким креслам. Клиенты. Пассажиры…

Во времена войн и массовых убийств использовался многоместный водный транспорт. Ну, спасибо, что хоть паром! Не Титаник. Чувство юмора у Перевозчика было в последнее время совсем ни к черту.

– Ну, опять драться будем или так отдашь? – сказал Оппонент.

Перевозчик вздохнул и беспомощно опустил руки. Конкурент! «Камелот»! Он неисправим. Но драться бессмысленно. А ходить побитым уже так задрало! Да и перед клиентами неудобно. Стыдно!..

– Кого? – обреченно спросил Перевозчик.

– Всех – кого! Да шучу я, расслабься.

– А что мне напрягаться?! – усмехнувшись, вставил Перевозчик. – Да забирай хоть всех, Камелот! Все равно они сейчас же ко мне и вернутся. Только в удесятерённом количестве…

– Вон, того парнишку, – продолжил Оппонент, не обращая внимания на желчные реплики…

Уже с берега они провожали взглядом уходящий в туман паром. На глазах у паренька были слезы.

– А як же, – сказал он, – як же вони? Інші?

– Вибач, хлопче, – ответил Оппонент, – я не можу спасти всіх. Навіть я. Але ти… Головне, ти доберись до цивілізації! І розкажи, що тут відбулось. Ходімо!
.

Несмотря на оцепенение от неописуемого ужаса, какая-то неведомая сила заставила парня упасть на долю мгновения раньше, чем до него долетели пули. Упасть в ту общую яму, которую потом небрежно присыпали землей до поры. До утра. Что им будет? Не разбегутся! Мертвые не бегают!

К счастью, расстрельная команда свою работу сделала так себе: никого толком не проверяли и не достреливали. Ему оставалось только – после того, как стемнело – очнуться и выбраться. Сначала из-под тела с бандурой, потом из-под земли. А потом…

Потом не попадаться на глаза НКВД.

*   *   *

Лучше б он не опаздывал, как всегда, на два часа на эту дипломатическую встречу. Сразу б туда поехал! А так…

Понятно, что после своего царь-шоу (ну, пресс-конференции на всю страну, в смысле!), на котором он, как всегда, был Учителем и Спасителем, нужно было чуток расслабиться! Сначала в свой гольф-клуб, во дворце. Потом – в саунку на минутку закатиться!.. С девочками. Ну, и с мальчиками. В рясах.

Последним, что он подумал, увидев под ногами влетевшую под дверь РГД-5 с вытянутой чекой было… нет, не «мама!». И не «о господи!», ну, или там – матюк какой. В последний момент в его мозгу промелькнуло: «полоний».

Ну, это – к дедушке Фрейду, конечно, но… Но на самом деле – все логично! «Полоний», это просто – как собирательный образ.

Ибо, окружи ты себя хоть всей армией (а также авиацией и флотом), все равно – за все придется платить.

В общем, хорошо, что он хоть штаны успел спустить и сесть на унитаз! Хоть формально не обделанным отошел…
.

Связанный по рукам и ногам своими дохлыми гидрами, оглушенный Перевозчик еле выбрался из ядерного могильника на дне Стикса и, ни живой ни мертвый, кое-как добрался до берега.

– Да что ж такое, блин! – негодовал он, сплевывая водоросли. – Я ему уже и клиента готов был отдать, и монету! И даже еще доплатить! Что опять не так??! Босс! Не, мне точно нужен отдых!.. Не могу больше! Тринадцать миллиардов лет без отпуска!

– Успокойся, – сказал кристаллик в ухе. – Будет тебе отдых, не кипятись: с сегодняшнего дня ты – на заслуженной пенсии! Поздравляем! Вон, видишь лодку? Переправляйся!

– Спасибо, конечно, босс!.. – ворчал Перевозчик, направляясь к лодке, колыхающейся под соседним утесом. – Весьма тронут, но… Но, честное слово, – ну и проводы на пенсию у вас!..

– Мы думали, тебе понравится! С твоим-то чувством юмора…
.

Со вскриком «А!» он очнулся в… В рубке подлодки. Перевозчик машинально зажал свой нос пальцами, но запаха не было: испражнения в мир иной не переносятся.

– Что?! Где я?!! – засуетился клиент.

– Где-где, не видишь где, что ли! – ответил Перевозчик. – На подлодке твоей. Той самой, которая «утонула». Впрочем, какой – выбирай сам. У тебя их много было.

Но клиент, увидев Перевозчика, наоборот даже успокоился. Расслабился совсем. Узнал. Заметив это, Перевозчик поцокал языком.

– О, похоже, я уже и там, и тут знаменитость!.. А ты, я вижу, обратно намылился? Извини, но должен тебя разочаровать: шара кончилась! За перевоз ТУДА платят гораздо больше. Не Оппонент я уже никакой. И не Конкурент. Официально на госслужбе. Со всеми страховками-пенсиями и тэ-дэ… Ну, ты знаешь. И сюда, в эту лодку, уж точно никакой конкурент не проберется. Да и кто говорил, террористов по сортирам мочить? Ну вот! Твои заветы стали воплощаться в жизнь! Даже я не смог бы отодрать тебя там сейчас от стен того твоего сортира и собрать снова. Даже, если б и хотел. Ведь, кроме того… Кроме того!

Перевозя таких, как ты, ТУДА, я, считай, что перевожу миллионы людей ОБРАТНО.

 

19 июня 2017 г.

Вена.

 


Если у вас появилось желание и имеется возможность поддержать моё творчество материально – отправляйте ваши добровольные пожертвования сюда:

RAIFFEISENLANDESBANK NOE-WIEN

Vyacheslav Chubenko

IBAN: AT54 3200 0000 1155 5497

BIC: RLNWATWW

Или:

PayPal: asfaya2017@gmail.com

СПАСИБО!

Share on Facebook0Tweet about this on Twitter0Email this to someoneShare on Google+0

Читайте также:

By continuing to use the site, you agree to the use of cookies. more information

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close