АБСОЛЮТНОЕ ВТОРЖЕНИЕ

 

Каково это, когда вокруг тебя всегда только звезды?.. Темень и звезды…

И даже, когда закрываешь глаза, ты все равно видишь звезды. Потому что для этого их «света» твои веки прозрачны, как стекло. Как абсолютно прозрачны и твое тело, и Земля, и сами звезды…

В детстве мне повезло с одноклассниками. Да и с детьми во дворе тоже. Ведь ни в какие спецшколы и интернаты для слепых я не пошел. Но никто надо мной не издевался и не насмехался. Попробовали б только! Потому что я был не ущербней, не хуже них. Дети это сразу чувствуют.

И прозвали меня в школе очень даже прилично (кто б сомневался!): Люк. В смысле, как Люк Скайвотчер из «Звездных войн».

Казалось бы, вполне очевидное прозвище! Ведь я все время, и днем, и ночью, видел… звездное небо. И сверху, и снизу! Одни только звезды!..

И больше ничего!

Однако дети прозвали меня так совсем не поэтому. Прозвища ведь нередко даются отнюдь не по очевидным причинам. Тем более, что потом это прозвище очень быстро модифицировалось – в Злюк. Потому что не все, кто смотрят на звезды, – сладенькие «звездные мальчики». Иным и палец в рот не клади. Характер нордический – с обширным ядовыделением и потенциальным рукоприкладством. Самокритичность – это, конечно, хорошее качество, но так обо мне позволено говорить только мне! Шучу. Ладно, не важно.

Короче.

Пока разобрались, что это вообще такое… Ну, как – разобрались?! Я разобрался. Врачи-то только руками разводили все мои двадцать пять лет. «Феномен!».

Разумеется! Куда им! Ведь одной только офтальмологии тут мало. Как, собственно, и всей медицины с биологией. И только когда я после того, как сам изучил эти дисциплины, обратился к физике и астрономии, только тогда начал что-то понимать…

Но озарение пришло внезапно – когда я, в перерыве работы над курсовой по астрофизике, прослушивал канал Дискавери. Там речь шла о термоядерных реакциях в недрах звезд, при которых выделяется нейтрино, о методах регистрации этих невзаимодействующих с веществом, неуловимых частиц, для которых прозрачно почти все во Вселенной… О нейтринных телескопах – огромных подземных резервуарах льда, напичканных детекторами…

Ну, конечно! Вот оно!

Ведь на звездном небе вокруг я не видел даже планет, которые светят отраженным светом. Только звезды. Но – только звезды испускают нейтрино! Планеты же, понятно, никакие нейтрино отражать не могут – для нейтрино они так же прозрачны, как и все другие объекты.

Правда, появлялось постоянно еще что-то. Какие-то подвижные звездочки. Мелькали туда-сюда – прямо НЛО какое-то! Но я выбрасывал это пока из головы: мне бы с такими – «нормальными» – звездами для начала разобраться!

Достаточно было логически связать два этих факта – отсутствие планет и нейтрино – и мне все стало ясно. Вот какой «свет звезд» я вижу! «Нейтринный»!!!

Но как?! Как я могу их видеть, нейтрино-то эти?! Если даже огромные, во много тысяч кубов, детекторы их едва улавливают! «Поймают» одну частицу из миллиарда и тому несказанно рады! А мои маленькие глаза… так – за здорово живешь! – видят их, будто это простой свет!

Я так и застыл тогда над своей курсовой. При взгляде на которую я видел все те же звезды…

Мне нужно было время, чтобы свыкнутся с этой мыслью.

Не говоря уже о том, как это воспримут все остальные…

 

*    *    *

Темень…

Темень и звезды вокруг…

Я ворочался на раскладушке. Нет, звезды спать не мешали. Спать мешало Солнце, которое светило всегда! Ведь это – тоже звезда! И самая близкая, мать её! Естественно, я мог от него просто отвернуться…

К счастью, мои глаза в этом плане работали «регулярно». В смысле, бинокулярно, как и у всех млекопитающих-хищников: воспринимали «нейтринный свет», идущий только спереди. Ну, и боковое зрение тоже присутствовало – как и у большинства. Но то уже – детали…

Ну вот я и отворачивался! Ворочался.

В соответствии с вращением Земли…

Собственно, это можно было заметить еще в детстве, когда я отворачивался от направления на Солнце, даже если того и на небе не было! Да только для того, чтобы связать этот мой «глюк» с солнечными нейтрино… Для этого нужны были не только знания! Но и мозги. Что далеко не одно и то же…

Был в этом, разумеется, и свой плюс: на Солнце я мог смотреть сколько угодно, не боясь ослепнуть. Просто маленький яркий белый кружок, гораздо меньший, чем в обычном, видимом свете. Ну, понятно – нейтрино ведь испускаются только ядром Солнца, исключительно там и происходит термояд.

Но «плюс» это – только не тогда, когда тебе нужно спать! Тут приятного мало.

– Что, опять дурной сон, милый? – шепнула Джулс, спавшая рядом на раскладушке.

– Если бы!.. – буркнул я. – Солнце, блин, передвинулось… Спи.

Да еще и эта чёртова палатка… Душная и холодная к утру одновременно!

Я встал, нащупал свои штаны. Раскладушка скрипнула.

– Спи-спи, – шепнул я опять, надевая штаны. – Я пойду воздухом подышу…

– Угу… – промурлыкала Джулс сквозь сон. – Комаров только не напускай.

Я вышел из палатки. Застегнул ее полог за собой на молнию. В тот же момент в уши вторглась вся какофония ночного леса. Достал из кармана штанов сигареты и зажигалку. Закурил. Бросал когда-то, и вот опять…

Решил пройтись по лагерю.

Я ходил, в основном, безо всяких палок для слепых, хотя они у меня и имелись. Власти настояли. Закон, мол! Но мне они были обычно просто не нужны: у меня были звезды, по которым я и ориентировался всегда, давно выучив их положение во всех точках Земли. И во все времена года и суток… Мне достаточно было только узнать ориентацию относительно звездного неба того места, куда я прибывал. Что касается предметов и мелких препятствий на месте, то их я тоже быстро запоминал…

– Сэр!.. – тихо поприветствовал меня встретившийся рядовой, дежурный по лагерю этой ночью. – Порядок?

– Да, нормально. Решил воздухом дохнуть просто.

– Дождем пахнет…

– Да уж, – вздохнул я. – Грозой…

Да, никакой я больше не астрофизик. Агент ядерной безопасности! «Ядерный зонд», – как меня прозвали в спецслужбах. Или «Нейтринный гвоздь в ж…», как называл себя я сам. Сокращенно (чтоб не выражаться): НГвЖ.

Как я докатился до жизни такой? Да очень быстро, вообще-то…

Ну, скепсис коллег продолжался недолго. Ровно до того момента, пока коллеги не сравнили то, что я видел со звездной картой. Ну и с тем, что видят нейтринные телескопы… Науке-то ничего доказать нельзя, пока у тебя доказательств нет.

Потом, понятно, что началось: «ходячий нейтринный телескоп»! Причем, гораздо – на много порядков! – более точный, чем все приборы, созданные человечеством в этой области до сих пор. Даром, что это был только простой человек. Разумеется! Ведь я улавливал все нейтрино, поступающие в мои глаза, а не – один из миллиарда! Ну, может, и не все, но так, как обычный человеческий глаз улавливает свет – точно.

Короче стал я, – «ходячий нейтринный телескоп», «ходячее прямое доказательство термояда в звездах» и «ходячее прямое доказательство» ещё десятка теорий. Не говоря уже о том, что это было прямым доказательством существования нейтрино, как таковых! Ну, это последнее уже так – для сектантов. Вроде тех, которые утверждают, что и на Луне люди не бывали. Хотя нет, и не для них даже: подобным «исследователям» все равно ничего не докажешь.

Только никто и версий не имел «почему?». Почему я это видел?! И что это было у меня вообще за свойство такое???

Если б в моих глазах находилось вещество, способное улавливать нейтрино, (кварковое или сингулярность), то… Тут бы уже не только о моих глазах и речи не было, но и обо мне самом, и о планете, на которой я находился.

Но!

Но интересно же!

Поэтому поработать пару лет подопытным кроликом в разных мировых биофизических центрах мне таки пришлось. Ну и что? Ну и – всё! Пожил бесплатно. Еще и неплохо заработал на этом. Потом был отпущен обратно к своей астрофизике – составлять нейтринные карты неба…. Пусть, мол, хоть там пользу науке приносит!

И я приносил. Пока приносил, и жениться успел – на одной докторантке в моем Оксфорде. Ну, то есть, – почти успел… Родина позвала.

Просто до кого-то «там-где-надо», дошло, наконец! Тут у нас, мол, с ядерными контролями завал, всё новые страны так и лезут в «ядерный клуб» – только успевай «игрушки» отбирать да санкции накладывать, а тут… Такой инструмент, ядерный зонд, можно сказать, ржавеет! Черт-те чем занимается! Звезды свои галимые считает!..

Тут надо бы еще кое-что заметить. Для ясности.

Вообще-то утверждение, что я не мог видеть планеты, является не совсем точным. Видеть я их в принципе мог, но… Но только, находясь в непосредственной близости от них или прямо на их поверхности. Например, – на поверхности Земли. Это выглядело для меня как размазанное среди звезд слабое мутное сияние внизу, которое простиралось где-то на треть нижней звездной полусферы и слегка концентрировалось к своему центру. К центру Земли. Что это было? Элементарно Ватсон: планеты тоже испускали нейтрино – из своих недр. Разумеется, не так сильно, как звезды! И не по той причине. Просто в недрах планет было много радиоактивных веществ, которые, распадаясь, вместе с радиацией излучали и нейтрино. Первая полностью поглощалась толщей планеты, разогревая её, а вторые – беспрепятственно уходили в космос, будто никакой планеты и не было.

Всё это имело бы чисто академический интерес (ну, еще и карту «нейтринных недр Земли» составил бы!), если бы, собственно, не означало, что я могу видеть и все радиоактивные источники как в, так и на Земле. А в них, помимо всяких там естественных радиоактивных залежей, входили и объекты мирного атома – «нейтринные звезды» атомных электростанций. Ну, и – не очень мирного: вспышки ядерных испытаний… «Нейтринные сверхновые», так сказать. Причем, как легальные, санкционированные, так и нет.

Ну, конечно, я – не телескоп, я не могу видеть из одной точки Земли все эти искусственные звезды, расположенные по всей планете. Я могу видеть их только в непосредственной близости – в пределах государства, скажем. Достаточно было, поэтому, подвести вашего покорного «Ядерного Зонда» к границе какой-то страны, и – становилось ясным всё, что там происходит в ядерной сфере…

В общем «там-где-надо» умеют убеждать. И вербовать.

  

*    *    *

– Я работаю только со своей напарницей. Джулия Муннз!

«Зонд» только и смог настоять на том, что если они не возьмут и его Джулс, то – до свиданья! Ну, уперся – и всё тут! Злюк!.. Видите ли, для его нормального функционирования ему под боком нужен кто-то близкий, привычный… Кто его любит.

Ну, что делать? Ладно!.. В конце концов, для спецслужб – одним завербованным больше, одним меньше… Особенно, когда речь идет о мировой ядерной безопасности. Только, съехидничали, детей пока не заводите! Типа, – сами понимаете… Если вам их жалко…

И ладно, пожаловали мне с барского плеча сразу звание лейтенанта – чтоб не морочить голову со всякими субординациями. А то… с такими «подчинёнными» все капралы, констебли и лейтенанты разрыв сердца получат!

Ну, конечно, для порядку и для галочки разучили со мной также некоторые свои штучки, необходимые агенту. Вроде приемов рукопашного боя. «Технике слепого», так сказать. Даже в тире пострелять дали – ориентируясь по звездам. И я даже попал пару раз по мишени. У Джулс весь этот курс молодого бойца лучше получился…

Понятно, что все это нам вряд ли понадобится – учитывая, что в каждой миссии меня, образно говоря, охраняла целая армия, которая устраивала в данном регионе мира очередные совместные манёвры непонятно для чего. А на самом деле просто возила меня вдоль границы «нужного» государства. Как сейчас, например.

Официально это значилось, как «отработка миротворческих операций совместно с южно-корейской армией». А так – «Зонд» должен был поездить вдоль границы Северной Кореи и «просканировать» это государство на предмет его ядерной деятельности. Ядрёности, как я говорил. Вообще, у меня для всего этого давно уже была выработана своя терминология…

Нет, разумеется, не всегда я должен был вместе с армией по лесам бегать. Часто достаточно было приехать в нужную страну на какой-нибудь саммит в составе какого-нибудь ОБСЕ. Ну, или просто – туристом. Гуляй, или вообще – сиди себе в гостинице, и «сканируй» окрестности! Как это было в прошлом году на очередном ядерном саммите в Иране. Но в таких странах, как Северная Корея, знаете ли, и с саммитами, и с туристами наблюдаются большие проблемы: ни те, ни другие не проходят железный занавес.

Но нейтрино-то проходят!..

 

*    *    *

Первая реакция после того, как возле твоего уха просвистит трассер: «Ого! Я ещё жив?». Вторая, – упасть, прижаться к земле и надеяться, что пули летят параллельно ей и выше толщины твоего тела.

Ну, и третья:

– Джулс!!! Где Джулс?!

– Я здесь! – появился прямо над ухом родной голос и от сердца сразу отлегло. – Лежи, не высовывайся!

Работали АК-47. Стрёкот «калашей» доносился где-то со стороны Полярной. «Северяне», значит… Вокруг послышались звуки тревоги, беготня, ругань и, наконец, – «заговорили» эм-шестнадцатые. Ответка пошла… Рядом щелкнул затвор пистолета.

– Ты что, вооружена?

– Эй, вообще-то мы уже не совсем гражданские, – ответила Джулс. – Если ты не заметил.

– Блин, походу тут все вооружены, кроме меня!

– Правильно! Чтоб не поранился.

– А ты как здесь вообще? Что, за мной ходишь?

– Угу, тоже воздухом подышать решила. А заодно и тебя спать забрать. Ты что, до утра по лесу гулять собирался? Уже полчетвертого, между прочим…

– Да, я знаю. Вон Солнце уже из тумана выходит… – под «туманом» я подразумевал «нейтринную дымку» земных недр внизу. Звезды ее без труда просвечивали. А тем более – Солнце. – Сам собирался уже возвращаться… Что это вообще за хрень?!. Я так понимаю, что это уже – не учения?..

– Да уж! Наблюдательный ты мой!..

– Сэр! – это уже голос лейтенанта Нортона, прозвучавший над другим ухом. – Бежим к броне! Нас прикроют! На счет «три»!..

– Держи мою руку! – это опять Джулс. – Ориентир: на Антарес. Ноги только повыше поднимай!..

Естественно, Джулс, в отличие от меня, не видела здесь, сквозь хвойно-лиственные заросли и затянувшие небо облака, никакого Антареса. Как и всех других звезд. Интерактивная звездная сфера, с которой она всегда сверяла ориентацию местности, была в её айфоне. Хаммеры и бронетранспортёры находились метрах в ста, как раз по направлению на Антарес.

– Один, два… – начал Нортон, – Три – гоу! Пошли, пошли!..

Крепко сжимая руку Джулс, я вскочил на ноги и, пригнувшись, бросился на ярчайшую звезду созвездия Скорпион. Эм-шестнадцатые заработали интенсивней. К ним прибавился грохот крупнокалиберных пулемётов с хаммеров, заглушая «калаши». Свист пуль над головой перешел в сплошной шум рассекаемого ими воздуха.

– Что за хренотень, Нортон? – справился, наконец, я, вскочив в бронетранспортер и слегка отдышавшись. Как только мы оказались в машине, по её броне простучал град пуль. – Это что – нападение на сильнейшую армию мира? Серьёзно???

– Похоже, – спокойно ответил тот.

– И кто ж это так рамсы попутал?! Хотя нет, я явно слышал «калаши». И с севера. Так что вопрос снимается. Но зачем? Смысл?

– Скорей всего, никакого. Просто диверсионная группа, похоже. Мы ж в приграничной полосе. Северокорейцы постоянно тут такое устраивают. Как шавки. А тут – наш конвой. Вот и огребли по полной…

«Калашей» уже совсем не было слышно – после подключения минометов союзников. «Южан». Похоже, пошла зачистка.

Но меня не совсем удовлетворила эта версия.

– Что-то не похоже на простую диверсионную группу… У меня сложилось такое чувство, что стреляли именно по мне.

– А у меня – что по мне, – усмехнулся Нортон. – Не бери в голову! Издержки профессии…

И тут я почувствовал, как меня обняла Джулс. Я обнял её в ответ. Она была совсем холодной и вся дрожала. Минуту назад, под пулями, у неё даже рука не дрогнула, а сейчас…

– Я… Я только что могла тебя потерять!.. – шепнула она. – Обещай, что никогда больше не будешь так делать!

– Как?

– Уходить без меня.

– Наручниками себя пристегнуть к тебе, что ли?

– А хоть и наручниками!

– Ну… Я не против, конечно. Но тут, знаешь, с туалетом у нас будут проблемы…

– Приколист, блин!.. – легонько стукнула меня Джулс. Потом прижалась ко мне покрепче.

Я прикоснулся губами к ее все еще холодному лбу… И тоже крепко прижал её к себе. Тут, наконец, и мне стало страшно. Ведь и я мог ее сегодня потерять… Эгоист я чертов, все-таки! Тащить за собой в это пекло самого дорогого мне человека на свете! Нет, она, конечно, и сама меня одного никуда не отпустила бы, но… Я ведь тоже этого хотел! Жить я, видите ли, не могу без кого-то родного под боком, привычного!.. Ну, и как бы я жил сейчас, если бы?!.

Джулс… Броня, огонь и тучи косящих лес пуль… А я…

А я видел вокруг одни только немерцающие безразличные звезды. Даже с закрытыми глазами.

 

*    *    *

А всё потому, что уточнять надо! Уточнять, что Кормчий имеет ввиду! А лучше – сидеть и ждать приказов. А не проявлять инициативу, выслуживаясь!

Ибо «надо бы им заняться», из уст Великого – не означало убить! Ну, да, обычно означало, но не в данном случае. Уточнять, уточнять надо! Если духу хватит. А если нет… То и не лезь! В данном случае, это значило «украсть» и «использовать». Только потом – в расход. Наверно.

В общем, того генерала, который проявил инициативу и приказал уничтожить «Ядерный Зонд», естественно, расстреляли. Его семью, понятно, – в лагеря…

Хорошо еще, что операция не удалась и «объект» остался невредим! А то бы к тому генералу присоединились и все, кто выполнял его приказ, оставшиеся после той их вылазки в живых.

Впрочем, они к нему и так присоединились…

 

– Джулс? Джулс!!!

– Да тут я! – вынырнула она из кустов позади меня. – По-маленькому отошла! Ты чего?

– Ничего! – я нашел её руку. – Просто… Просто, когда я зову, подавай голос!

– Как собачка? Ну что? Ты все еще отойти не можешь?..

– Да причем тут это! Просто… Нам нужно поговорить.

– Так, мне это уже не нравиться. Дай угадаю… У тебя есть другая!..

Я взял её за плечи.

– Перестань, я сейчас серьезно, без приколов. Ты ведь знаешь, что значишь для меня. Ты для меня – самый дорогой человек на планете, и я… Я просто не могу тобой рисковать…

– Так!.. Ясно, – Джулс уже поняла, к чему я клоню. – Дальше! Следующий вопрос.

Я вздохнул. Да, это будет трудно…

Мне так и вспомнилась первая встреча с ней, в Оксфорде.

…Я шел по коридору универа, как обычно один, прекрасно ориентируясь в родных стенах, держась направления на Волосы Вероники. Именно это созвездие в тот момент находилось в нужной мне стороне: в направлении вдоль по главному коридору этажа. Я тогда чуть ускорил шаг, и не уловил, как из двери одного из кабинетов кто-то неожиданно вышел мне наперерез. То есть, услышал, конечно, но среагировать вовремя не успел. Столкновения было не избежать, и я налетел прямо на девушку. Было рассыпано все, что она несла, но Джулс, естественно, начала извиняться.

– Ну, что вы! – сказал я, пытаясь помочь ей что-то собрать. – Это – моя вина: нельзя ездить слишком быстро с выключенными фарами.

Она засмеялась. Потом попросила, чтобы я ей лучше не помогал, а то с «выключенными фарами» я ей всё только перепутаю. А потом, поднимаясь с корточек, я, случайно, коснулся кончиками пальцев её лица…

Есть любовь с первого взгляда. Как говорят. Тогда, это – что? Любовь «с первого касания»?

А её волосы!.. Они были точно, как Волосы Вероники…

– Джулс, ты должна понять, – терпеливо начал я, возвращаясь в сегодняшний день. На корейские сопки. – После того нападения я как сам не свой…

– Да, я уж вижу!

– Не перебивай. Во мне будто что-то переключилось. Я не могу так работать. Я много думал. Просто я не могу допустить… я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!

– Точно так же, как и я, – чтоб с тобой! Мы – квиты.

– Подожди. Без шуток. Я решил. Ты отправляешься домой. Это не обсуждается.

– Да что вы говорите! – усмехнулась Джулс. – То есть, мое мнение значения уже не имеет, да? Вообще-то, если ты не в курсе, у нас – свободная страна. С гендерным равенством. Женщины имеют те же права, что и мужчины. В том числе и право голоса.

Что меня настораживало и несколько обескураживало, так это её абсолютно спокойная, беззаботная реакция! Будто это и не её касалось вовсе! А относительно неё уже все давно решено. И без моего участия. Да за кого меня тут держат, в конце концов?!

– Только не в армии – когда речь идет о приказах старших по званию, – настороженно пояснил я. – Я уже и рапорт написал. О твоем переводе.

– Да? И кому ж ты его диктовал, интересно? Нортону? Так мне ж достаточно просто молчать, и ты и знать не будешь, что я – рядом. Рапорт он написал!

– Я тебя унюхаю. Перестань, Джулс! Я серьезно! Как я уже сказал, это не обсуждается! Это – приказ. В конце концов, я старше тебя по званию.

– Вообще-то… – как-то обреченно начала она, – вообще-то нет.

– В смысле?! Что – «нет»? Джулс!

– Что-то мы опять в эти галимые таёжные дебри забрели… Пойдем-ка поближе к лагерю. Пока нас не хватились… Давай, направление – на Орион. Ноги только повыше поднимай…

– Джулс! Что это значит??!

– Что – не старше… О, Нортон. Эй, мы тут!..

– Джулс!..

– Ладно, раз уж ты начал этот разговор… Сейчас, подожди. Не при посторонних только.

– Ну, где вас, блин, черти носят?! – послышался приближающийся голос лейтенанта.

И вдруг меня что-то резко рвануло, вырвав из моей руки руку Джулс. Прозвучала приглушенная автоматная очередь. Её тихий всхлип. Мне кто-то туго зажал рот, обхватив железной хваткой. Потом, – сильный удар по голове.

И погасли даже звезды…

 

 

*    *    *

– Джулс! Что с Джулс?! – только и прокричал я, как только с моей головы сняли какой-то вонючий мешок, а изо рта вынули кляп.

Голова сильно болела, а звезды все еще мерцали и плавали. Хотя мерцать в «нейтринном свете» свойства у них нет. После полуторачасовой тряски в кузове какого-то драндулета, меня втолкнули в какое-то помещение и бросили на деревянный стул. Связанными спереди руками я нащупал рядом голый стол. Судя по звукам снаружи и затхлому запаху здесь, я находился сейчас в лесном схроне…

– Отставить! – сказал голос по-корейски. Сказал, очевидно, тому, кто хотел было опять двинуть меня прикладом. – Дальше – я сам.

Послышались шаги и стук закрывшейся железной двери.

– Ой, не о том ты сейчас, чесслово, должен думать! – продолжал голос. Уже по-английски. – Сэр. А о том, как бы самому пожить подольше…

Что-то этот голос был слишком знакомым!..

–Ба! Кого я слышу! – простонал я. – Нортон?

– Не Нортон, а… А аналог этой фамилии в конкурирующей сверхдержаве.

О, как мы о себе думаем! «Сверхдержаве»!

– Касперский, что ли?

– Да, смешно. Короче! Расклад такой…

– А мешок зачем на голову надевали? Чтоб я дороги не видел? Или нейтрино?

– Ну, извини! У наших северокорейских друзей устав – выше логики…

– Как и привычки у сверхдержавы, которая только то и делает, что людей ворует?

– У сверхдержав, уважаемый «Ядерный Зонд». Он же «НГвЖ», он же Люк, он же Злюк. У сверхдержав! – поправил «Касперский». – Или ты мне сейчас, чесслово, будешь рассказывать, что вы людей не воруете??? И детей ради всеобщего – то есть, вашего – блага не убиваете, да? Ну, всё – харэ троллить друг друга, окей? Еще раз перебьешь меня – и твои нейтринные звезды погаснут навсегда, андестенд? Короче, расклад такой…

После того, как я прослушал «расклад», я едва не озвучил своё название этой «культурной программе»:

Шапито.

Сначала, я пойду игрушкой к одному клоуну, в смысле, к «Кормчему». А потом, когда тот наиграется, в смысле, решит все свои «стратегические задачи по выявлению вражеских атомных подлодок в близлежащих водах», – к другому, в шапито помасштабней. В смысле, – в «конкурирующую сверхдержаву». Если, конечно, первый клоун не передумает. Хотя… кто его спрашивать будет?!

– И выбора у меня, понятно, нет? – зачем-то уточнил я.

– Ну, а ты как думаешь? Выбор всегда есть. Чесслово. Как на кладбище.

Снаружи донесся звук приземляющегося вертолета.

– В общем, – продолжал бывший Нортон, – времени тебе на раздумья – пока правительственная вертушка приземляется. И Кормчий к нам по коридору идёт.

– Вау! Даже так! Какая честь…

– А ты как думал?! Такой экземпляр! Всё – «под личным контролем»…

И пока мы тут обменивались желчью, снаружи что-то основательно ухнуло. Аж пол дрогнул. Послышались крики, автоматные очереди… А я продолжал спокойно и непринуждённо, как ни в чем не бывало, смотреть на Нортона. Во всяком случае, в ту сторону, откуда только что доносился его голос. Из района звезды Регул…

– Что?! Это чё ещё за хрень??! – вскричал Нортон. По-русски.

– А я тебе объясню, – спокойно начал я. Тоже по-русски. Безо всякого акцента. – Дело в том, что в природе ничего не исчезает бесследно. А тем более, масса. И поскольку нейтрино, в отличие от фотонов, все-таки имеют массу покоя – хоть и малую…

Ну, любил я так прикалываться! Начинать читать лекции по физике, когда всем окружающим, мягко говоря, было не до них. Они были заняты тем, как бы выжить. «Злюк», короче! Характер нордический с обширным ядовыделением. И неиспользованным пока рукоприкладством.

Уж как меня только не обыскивали и не сканировали на предмет всяких вживленных под кожу жучков и джи-пи-эс!.. Перед встречей с «августейшим»-то… Достали из меня уже все, что только могли! И откуда могли. Пока я был с мешком на голове и тряпкой во рту.

И уже все «крысы», предатели и спецслужбы в мире знали обо мне, казалось бы, всё! Всё, кроме одного.

Кроме еще одного свойства моих глаз. Свойства, о котором знали человек пять на Земле. И которое делало мои кари глазки лучше всякого джи-пи-эс!

В общем, пока бойцы Отряда Дельта добирались сюда и выбивали дверь в это помещение, я успел рассказать Нортону, что как-либо видеть нейтрино для человека все-таки невозможно! Можно видеть только свет. И, поэтому, попадая в мое глазное яблоко, нейтрино каким-то образом превращаются именно в свет! Который я, почему-то, уже могу видеть! Почему так происходит с нейтрино в моих глазах и почему я вижу этот свет, – другой вопрос. Два. Пока без ответа. Очевидно здесь, в пространстве моих глаз, по какой-то причине вступает в действие некая фундаментальная квантовая суперсимметрия. Но оставим эти высокие и очень дискуссионные материи. Сейчас важно другое!

Поскольку нейтрино имеют массу, а кванты света – фотоны – безмассовые частицы, то при преобразовании нейтрино в свет их масса где-то обязательно «вылазит кому-то боком». То есть, – просто появляется в другом месте!

И в другом времени.

– Да, – подытожил свой рассказ я. Под аккомпанемент боя снаружи. – Я знаю за сутки наперёд, где именно буду находиться. Причем, с абсолютной точностью. Ну, то есть, я научился это высчитывать – по параллактическому смещению. Приноровился уже. За столько лет. А это, как ты сам понимаешь, дорогой Касперский, дает мне некоторое кардинальное преимущество перед… Перед всеми остальными людьми. Особенно незаменимое для успеха всех планируемых спецопераций…

 

 

*    *    *

…Но этим «преимуществом» еще следовало научиться пользоваться. Собственно, это моё свойство, для начала, мне надо было вообще распознать! И случилось это уже далеко не в детстве – задолго после того, как я понял, что вижу нейтрино. Еще пару лет мне потребовалось, чтобы уже просто допустить саму возможность подобного, и попробовать хотя бы проверить эту догадку. Ибо это вам даже не нейтрино видеть! Даже для меня это было слишком! Ведь как ученый я был далек от всякой фэнтези: выходящих за рамки науки допущений.

Однако, как ученый же, я понимал и то, что против фактов не попрешь ни на какой парадигме. Они, факты, имеют одно препаскуднейшее свойство: остаются фактами – даже если не вписываются в рамки современной науки. В этом случае они просто принимаются ею, «как должное», как феноменология. Или как основополагающие постулаты, на которых строится всё остальное… Ну, не важно!

Короче, дело было в следующем.

Неподвижные звезды, туманность земных недр и ядерные объекты на Земле… Это было ещё не все, что я видел! Среди всего этого постоянно мелькала какая-то звездочка. Две. Две одинаковых звездочки, движущиеся параллельно. Двойная звезда прямо. Иногда они были видны отчетливо, отделяясь большим промежутком, и «висели» или проносились совсем рядом. Бывало даже проходили сквозь меня! А иногда уносились куда-то вдаль, практически сливаясь воедино и исчезая совсем.

Поначалу это меня, естественно, пугало – особенно, в детстве. Но, так как это не наносило ровно никакого вреда, я со временем свыкся с этим своим «глюком», и просто перестал обращать на него внимания: мало ли, что может мне еще мерещится! Только раздражает!.. «НЛО» галимое!.. И не обращал я на это внимания до тех пор, пока не решил – так, от нечего делать и прикола ради – вычислить точные места, где, собственно, находятся эти «звездочки». По их параллактическому смещению на фоне настоящих звезд вычислить. Вычислил…

Потом еще раз вычислил.

Потом еще.

И еще…

Всего раз двести вычислил. Для разных дней. И событий моей жизни. Ибо достоверность результата в науке определяется его воспроизводимостью и повторяемостью.

А потом… после того как шок немного прошел… решил про это уж точно – никому! Пока.

 

…– Завтра у вас – центрифуга. Только не та, в Р-12, а в Р-17. Это в…

– Да, я знаю…

– Что?

– Ну, в смысле, что-то слышал… В коридоре говорили. Так где, вы говорите, это, профессор?

Ни в каком коридоре про это, конечно, ничего не говорили, но профессор, проводивший надо мной опыты в данном центре, этого, к счастью, не знал…

 

В общем, только потом, несколько лет спустя, мне удалось придумать – хотя бы для себя! – более-менее внятное научное объяснение этому явлению.

Итак, всё дело было в сохранении массы нейтрино. Преобразовываясь в моих глазах в безмассовые частицы – в фотоны, – нейтрино никуда не исчезали! Они просто меняли свой вектор на противоположный и… перемещались на сутки назад во времени. Все выглядело так, будто они исходят из моих глаз обратно. «Отдача», так сказать. Причем там исходят, где меня еще нет! То есть, я видел, по сути, свои собственные глаза! Только – на момент через двадцать четыре часа!.. И, естественно, никто кроме меня видеть этого не мог: это ж были все те же нейтрино!

В общем, это было единственное, хоть как-то приближающееся к разумному, объяснение, которое я смог придумать.

А заодно – доказательство и массы нейтрино, и возможности перемещений во времени.

Причем, эта «отдача», которую я видел, в свою очередь преобразовывалась в моих глазах в дальнейшую «отдачу», которая уходила еще на сутки назад во времени и так далее. Поэтому, вообще говоря, я должен был заглядывать вперед гораздо дальше, чем на одни сутки! И какое-то такое отдаленное «мельтешение», «эхо» мне действительно начало мерещиться – когда я начал всю эту теорию развивать! Ну, то уже – внеурочное. Не заморачивайтесь!

Короче, в тайне сию свою способность я держал ровно до тех пор, пока не нашел ей применение немного получше, чем прокладывание завтрашних оптимальных маршрутов на работу в универ. Я даже название специальное дал этому «применению»: Абсолютное Вторжение. Один фантастический блокбастер подсказал – хоть фильм и был совсем о другом. Просто это определение, как нельзя подходило к тому, что я задумал…

А потом… Потом я дал себя завербовать тем, «кому надо».

Ну и кто там рассказывает, блин, что за кари глазки, типа, тебя никуда не возьмут?!

 

*    *    *

За несколько мгновений до того, как железная дверь выпала внутрь комнатки от мощнейшего удара, подняв облако пыли, я почувствовал захват сзади. И как меня куда-то оттаскивают. К дальней стене, очевидно. И лезвие ножа у своего горла…

– Стоять! – рявкнул над ухом голос Нортона. – Еще шаг! И он – труп!

– Да ладно! – усмехнулся я. – Ты серьезно думаешь, что тебе что-то светит, Касперский???

– Заткнись! Умник. Не догоню, так хоть согреюсь! В любом случае, я не собираюсь такое чудовище, как ты, оставлять этому миру. И особенно, – твоей стране! Ну что, говнюк, готов лично встретиться со своими звездами? Так не доставайся ж ты…

И тут я услышал знакомый – родной! – голос. И мне опять захотелось жить.

– Антидубге семь часов! – сказала Джулс.

Ни для кого ничего не значащий набор слов. Ни для кого, кроме нас двоих. Этот набор слов просто задавал мне направления ударов. Мы с Джулс много раз отрабатывали это на тренировках. «Антидубге» означало направление, противоположное направлению, в данный момент, на звезду Дубге, что в Большой Медведице. Именно по этому направлению сейчас находился нос противника. Ну, а «семь часов» – это там, где была его мошонка. Собственно, на мысль отработать такие приемы нас навел один старый комедийный фильм. Смех сквозь слёзы…

Главное тут, чтоб удары были одновременные: затылком – в нос, кулаком – между ног. Что я и сделал в следующую долю мгновения. Еще доли секунды, пока мышцы Нортона ослабли от боли, мне хватило, чтобы соскользнуть на пол. Ну, а там уже – дело техники. Точнее, – автоматной очереди, которая сразу прошила Нортона насквозь, припечатав к стене…

Ну, а потом – объятья! Несмотря ни на что…


             Эпилог

…«Черная вдова» уносила кого куда.

Кого на родину, а кого… В Гаагский Трибунал.

Да, «Кормчий» был тоже тут. Без мешка на голове, конечно, но в наручниках. Хотел на меня, на «Ядерного Зонда», посмотреть? Ну, пусть посмотрит! Последний диктатор… Все остальные уже в… Кто где, в общем.

Мы с Джулс летели молча. После тех объятий в лесном схроне я не проронил еще ни слова. Любовь с первого прикосновения! Ага, как же! Щас! Так бы мне и дали потащить за собой в такие предприятия абы кого! Кто не побывал ещё в десятке горячих точек. А какова актриса! Прямо холодной она была вся и дрожала – после того нападения на лагерь! Станиславский кричит «верю!»…

Ну, ладно.

Еще некоторое время поизображаю обиженную невинность. Оскорбленные чувства. Делая вид, что ничего не подозревал. А потом…

Потом работа продолжится. Потому что мы с Джулс – все-таки классная команда! Потому что дел для нас на Земле еще – хоть отбавляй.

Абсолютных вторжений.

А еще потому, что… Что мои чувства к ней оказались настоящими! И по сравнению с ними… Все эти игры, войны, диктаторы, гаагские трибуналы… Пыль на ботинках.

А вокруг меня были все те же немерцающие безразличные звезды. Для которых пылью являлся и я, и мои чувства, и вся Земля. Ничтожной звездной пылью…

 

 

12 января 2019 г.

Вена, Австрия.

Иллюстрации:

Рисунок — Вера Малина,

Скриншот с космической «леталки» Space Enginе — автор.


Если у вас появилось желание и имеется возможность поддержать моё творчество материально – отправляйте ваши добровольные пожертвования сюда:

RAIFFEISENLANDESBANK NOE-WIEN

Vyacheslav Chubenko

IBAN: AT54 3200 0000 1155 5497

BIC: RLNWATWW

Или:

PayPal: asfaya2017@gmail.com

СПАСИБО!

Share on Facebook0Tweet about this on Twitter0Email this to someoneShare on Google+0

Читайте также:

By continuing to use the site, you agree to the use of cookies. more information

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close