ШУТКА

Прервав любимые фильмы и телепередачи, на экранах миллиардов телевизоров вдруг появилась заставка «экстренное сообщение», естественно, вызвав раздраженное недоумение зрителей: это еще что? Через несколько секунд на экранах возникла знаменитая телестудия при Межзонной Ассоциации Наций, откуда часто транслировалось политическое телешоу «Словесные войны». Бледное, с чуть зеленоватым оттенком, лицо ведущего сразу же насторожило. Равно как и его голос, который был таким, будто после передачи он тут же умрет.

– Мы понимаем ваше недоумение, – сказал ведущий. – Но то, что вы сейчас услышите, поверьте, стоит того! Итак, я передаю слово директору Чинейской обсерватории в Ма-Си профессору Никифору Стаку.
Голос сидевшего в соседнем кресле астронома был не лучше.
– Ланийцы, мы в большой беде! – без лишних предисловий, пересиливая себя, заявил он. Видимо, Стак решил начать с самого трудного для него. – Как вы, наверное, уже знаете, два года назад вступил в строй изготовленный в нашей обсерватории по моему проекту Универсальный солнц-сейсмоспектрограф. Этот уникальный прибор совершил революцию в звездной астрономии. Он, вкупе с мощным компьютером, способен исчерпывающе показать глобальное состояние Солнца и звезд, вплоть до самого их центра – ядра – включительно. И именно благодаря этому огромный шаг сделала теория звездной эволюции, которая сегодня является уже почти завершенной. На основе данных солнц-сейсмоспектрографа эта теория уже сейчас может предсказать будущее любой звезды, и Солнца в том числе, с точностью до нескольких лет.
Так вот, законченное на днях в Чинейской обсерватории глобальное исследование Солнца привело нас к потрясающему открытию, которое и побудило нас обратиться через МАН ко всему миру. Хочу сказать, что мы долго не решались оглашать ЭТО, самым тщательным образом проверяли и перепроверяли данную информацию, и все равно – даже сами никак не могли в это поверить. Потом ужаснулись, только представив, что будет, если мы так просто об этом скажем. Однако дальнейшее промедление будет куда большим преступлением перед человечеством… Короче, то, чем постоянно бредят писатели-фантасты, к сожалению, скоро сбудется. Тех, кто уже догадался, – поздравляю. Да, наше Солнце скоро взорвется! Жить ему осталось лет пятнадцать, от силы двадцать. Предвидя вашу, вполне обоснованную, недоверчивость (мы ведь так устали от дешевых сенсаций), я принес с собой, так сказать, вещественные доказательства.
И астроном показал телезрителям снимки оранжево-желтого, пятнистого диска светила с множеством подозрительных белых пятен. В отличие от всем известных безобидных факелов, эти зловещие пятна располагались в необычных местах (по крайней мере, так объяснял профессор), были видны и в центре, и на полюсах, совершенно не тяготея к черным пятнам.
– Вот эти яркие пятна, – говорил астроном, – которые со временем все разрастаются, являются очевидными свидетельствами безудержно нарастающей нестабильности Солнца. А вот эти солнц-сейсмограммы, – он показал длинную ленту и начерченную на ней волнистую кривую со все увеличивающейся амплитудой, – характеризуют колебания солнечной поверхности (фотосферы). Конечно, какие-то количественные оценки, исходя из этих данных, может делать только специалист. Однако и человеку, неискушенному в астрофизике, должно быть ясно: с нашим солнышком что-то не так. Оно становится нестационарной, пульсирующей звездой, с катастрофически возрастающей амплитудой пульсаций. Специалисту все это говорит лишь об одном – катастрофа неизбежна!
Последовала минутная пауза, во время которой казалось, что все звуки на планете смолкли. Астроном глотнул воды из стакана и попытался утешить онемевшую и переменившуюся в лице часть человечества, прильнувшую к телеэкранам:
– Но если бы это был наш конец, я бы вряд ли стал обращаться к вам с этим сообщением: стоит ли омрачать последние дни страхом и паникой? Так нет же! У нас еще есть шанс спастись. И я вам это ответственно заявляю. Времени еще достаточно, чтобы организовать тотальную эвакуацию к другим планетным системам. Для этого нам придется, не проявляя паники, максимально собраться и бросить все свои силы на космонавтику, которая уже стоит на пороге межзвездных путешествий. И уж наверняка нам придется отказаться от любой конфронтации и вооруженных конфликтов и, разумеется, от гонки вооружений, съедающей процентов восемьдесят наших ресурсов и научно-технического потенциала. Понимаю, часто мы все это слышали от политиков, которые ставили мир перед лицом глобальной военной или экологической катастрофы. Но сейчас – совсем другое дело… Призрачное спасение поодиночке в каких-то подземных норах и катакомбах абсолютно исключено: вся Солнечная система, до последней пылинки, перейдет в ионизированный газ! На мифическую помощь от Внеланиевых цивилизаций также надеяться нечего, я говорю вам это как специалист. Поэтому все зависит только от нас и от нашего здравого смысла. Благодарю за внимание… и удачи нам всем!
Диктор даже не попрощался, и передача прекратилась так же неожиданно, как и началась. Далее все шло по программе, но телевизор почему-то никто уже не смотрел. Шоковое состояние цивилизации продолжалось несколько дней. Потом все, кто мог, ринулись проверять данные профессора Стака. К большому несчастью, они подтвердились… За этим последовала полная апатия человечества, смешанная с явной симптоматикой паники.
Производство, даже в самых развитых странах, резко сократилось. А преступность, разумеется, круто пошла в гору.
Как водится в таких случаях, по миру покатилась ужасающая волна самоубийств. Казалось бы, вот когда для правоохранительных органов всех стран должны были бы настать тяжелые времена. Но стражи порядка тоже особо не рвались исполнять свой служебный долг. В общем, в душах людей воцарилась зима, и ланийская цивилизация покатилась к упадку. Вялые обращения президентов к своим народам также пока ни к чему не приводили.
Человеческому рассудку очень трудно было переварить, смириться с тем, что Лания, земля его предков, с которой все связывали такие радужные, далеко идущие планы и которая всегда была вечной, – все это вмиг должно было перейти в ничто, в ионизированный газ… Поэтому кто молился, кто в слезах паковал вещи, а кто… плевал в потолок. Но почти все пытались заглушить горе забытьем и развлечениями всех видов и оттенков. Не мудрено поэтому, что еще больше расцвел игорный и шоу-бизнес, а шоу-дельцы воображали себя воплотителями «исторической миссии избавления человека от страданий перед его неминуемой гибелью».
Эра хаоса и полузабытья на планете продолжалась с год. И астроном начал было уже сомневаться в целесообразности своего сообщения. Ах, Лания, Лания! Планета культа астрономии, где слова ее «жрецов» редко подвергаются сомнению…
Но, в конечном итоге, инстинкт самосохранения и разум все же возобладали, и гомо сапиенс постепенно взял себя в руки…
Через пять лет почти весь ядерный арсенал планеты пошел на мощные двигатели огромных межзвездных кораблей, массово строившихся на орбите. Еще лет через пять разобрались и с таинственным гиперкосмосом (или гиперпространством), которым так увлекались фантасты. Итого, 14 лет спустя после сообщения Стака, все было готово к тотальной эвакуации.
Уже были назначены конкретные день и час «исторического события», когда на телеэкранах вновь появился знаменитый, немного поседевший, но чрезвычайно довольный профессор.
– Поздравляю вас, ланийцы! – торжествующе провозгласил он, не скрывая радости. – Теперь я вижу – нам не страшны никакие катаклизмы, даже галактического масштаба. Теперь я могу, мы все можем сказать, что горды собой и своей планетой! Виват, Лания! Однако я должен немедленно кое в чем признаться, пока мы не сделали непоправимую глупость…
Несколько минут Стак молчал, напряженно подбирая нужные слова. После чего заявил такое, что произвело эффект разорвавшейся бомбы (или Солнца) подобно первому сообщению ученого.
– Рискую надолго оказаться в опале, но уверен, – человечество со временем поймет меня, оценит и простит эту умелую фальсификацию. Ведь именно благодаря этой, с позволения сказать, шутке мы так быстро достигли того, о чем всегда так мечтали: мирового разоружения и всеобщего примирения. Весь свой интеллектуальный потенциал мы бросили на науку, совершенно забыв о выяснении отношений. Космонавтика шагнула настолько, что теперь космические корабли способны переносить землян к самым далеким звездным мирам. Ориентированная на длительные космические путешествия медицина также совершила гигантский скачок вперед, создав уникальные лекарства и методики лечения болезней, считавшихся ранее неизлечимыми. Это же касается и других областей фундаментальной науки. А что до нашей промышленности, то она стала практически безотходной и экологически чистой, на порядок повысив свою эффективность. И теперь нашей цивилизации остается лишь процветать в мире и все свои силы отдавать науке и искусству! Нет, вы решительно должны по достоинству оценить наш поступок. Что ж, теперь, когда я все сказал в свое оправдание, не буду больше вас томить и скажу, в чем все-таки заключалась моя шутка. Все очень просто: наше родное Солнце умирать не собирается! По крайней мере, в ближайшие два миллиарда лет. Настоящие результаты его исследования последние четырнадцать лет надежно хранились в сейфе нашей обсерватории. В момент этого разговора они передаются в Интернет, и их сможет посмотреть и проверить любой. Честное слово, я искренне благодарю всех вас за внимание и за участие в этом замечательном действе, которое, в общем-то, и возродило нашу цивилизацию.
Передача кончилась, опять оставив планету на несколько дней в замешательстве.
Полгода астроному довелось скрываться. Хотя привлечь к ответственности его не могли: просто не было статьи о ложном подрыве Солнца. Разве что сильно извратить статью о ложной мине… Да и, положа руку на сердце, игра таки стоила свеч.
Год спустя человечество, наконец, расхохоталось, через два – шутника все-таки наградили. Ну, а через пять лет… захотелось подумать о новой шутке.

*    *    *

– Ну, и где мой шузский? – невозмутимо спросил Стак, глядя в экран своего старенького шестисотканального сетевизора. Там в роскошном Дворце Прогресса председатель Организации Объединенной Науки вручал ему, Стаку, Держскую медаль и мандат Генерального Куратора Организации. Это была прямая трансляция.
– Да несут уже, несут, – заверил Монку, генсек Центрального Управления Разведки при МАН, промокая платком алеющую лысину, и подал знак киберохране. – Или ты думал, я к тебе пустой явлюсь, а, Генкур? Мы – люди слова.
– Знаем мы ваши слова…
Цэурэшник никак не прореагировал на последнюю реплику. Даже цветом кожи. Двое спецназовцев в черных костюмчиках внесли и водрузили на стол ящик отборного тридцатиградусного напитка. Стак взял одну бутылку, придирчиво осматривая.
– Открывай, что смотришь? Столетняя выдержка, все – как договаривались. Спор, есть спор. Хотя я до сих пор диву даюсь: это ж надо было так маху дать! Меня еще никто так не макал.
– Это потому, что до сих пор ты имел дело с такими же, как и сам, спиногрызами, – по-учительски объяснил Стак, раскупоривая бутылку, – а не со «жрецами» науки.
Монку покачал лысиной, принявшей сероватый оттенок:
– Обидеть гостя хочешь. Ну-ну…
– Ну почему же, вовсе нет. Может, тебя удивит, но я с большим уважением отношусь к вашей профессии. Просто кому из вас могло прийти в голову лет тридцать назад сделать буквально «пробирочное» вливание в какую-то невзрачную теорию ядерно-химической газодинамики? Надо ж быть специалистом, чтоб хотя бы представить, к чему это приведет: предсказания с точностью до месяца вспышек сверхновых, это, знаешь ли, триумф звездной астрономии. И уже потом, с созданием всяких общих теорий поля и квантованных пространств, стало ясно, что предыдущие выводы этой газодинамики, мягко говоря, не совсем верны – просто в ее формулах не было члена дивергенции квантово-пространственной диссипации… – разливая шузский по бокалам Стак сделал паузу, будто ожидая от собеседника известной реплики: «а ты это с кем сейчас разговариваешь?». А Монку вдруг ясно осознал, почему проиграл. – Ну, а чтоб, собственно, появились теории поля и квантованных пространств, и нужно было как следует всех встряхнуть, – заключил астроном.
– Да, – согласился Монку, вздыхая и беря бокал. – Виртуозная работа, нечего сказать. Даже я снимаю шляпу. Но решиться на такое, доложу я вам, мог только…
– Но-но! Только без грубостей. Просто авантюрист. Учитесь, в общем, пока я жив. Слушай, может, и твоим отгонялам налить? Торчат ребята на морозе…
– Ничего, переживут. Их только начни баловать – живо на голову сядут.
– Ну, как знаешь.
Выпили. Закусили. Тем временем Стак в сетевизоре взошел на трибуну для ответного слова.
– Ишь ты, – хмыкнул Стак, слушая собственную речь. – Как в роль вошел, стервец. Кураж поймал. На оригинал менять пора, а то совсем зазнается.
– Потерпи еще недельку-другую, – сказал генсек ЦУР, отправляя себе в рот лоскут ветчинки. – Переждем наиболее вероятное время покушений на твою драгоценную персону, тогда и подменим вас. Незаметно. А то ведь, согласись, потерять оригинал – куда более хлопотно, чем клона. Терроризм, он же, сам знаешь, как господь бог – вездесущ.
– Да? Тогда, может, и про эту вашу хату в горах уже знают?
– Угу, и бомбу уже подложили… Вчера.
Стак и сам понимал, что сморозил чушь. Вряд ли об этом домике в Транах, в трех километрах над уровнем моря знает больше двадцати человек на планете.
– Как там хоть внизу, дышать-то еще есть чем?
Монку неопределенно махнул рукой.
– Без радиационных скафандров обходимся и ладно…
– Да-а. Придумать бы еще что-нибудь.
– В смысле? – Монку не сразу понял, а потом понимающе кивнул: – А… Ладно, хватит киснуть. Предлагаю выпить за тот – как его? – член, ну, в смысле, тот, которого так не хватало в формуле для расчета взрыва Солнца и благодаря которому мы здесь сидим!
Он повернулся к заглядывающему в окно оранжевому шару, висящему низко над горами, кивнул ему и выпил.
– Кстати, – продолжал он, закусывая, – а теперь когда оно взорвется? Ну, Солнце. Уже посчитали?
– Что? А, – завтра, – как ни в чем не бывало, отмахнулся Стак.
Цэурэшник замер, сделался белым, как стены его «операционных» для допросов, с натугой проглотил недожеванный кусок и, наконец, выдавил из себя:
– Не понял.
– Да шутка! – расхохотался астроном. – Шутка.

Николаев, 10 октября 1997 г. – декабрь 2003 г.


Если у вас появилось желание и имеется возможность поддержать моё творчество материально – отправляйте ваши добровольные пожертвования сюда:

RAIFFEISENLANDESBANK NOE-WIEN

Vyacheslav Chubenko

IBAN: AT54 3200 0000 1155 5497

BIC: RLNWATWW

.

PayPal: asfaya2017@gmail.com

СПАСИБО!

Share on Facebook0Tweet about this on Twitter0Email this to someoneShare on Google+0

Читайте также: